Книга Кадетка 73. На практике у маршалов, страница 86 – Тина Солнечная

— Я не из тех, кто врёт. Но я и не из тех, кто умоляет. Ты — наша. Не важно, с кем именно у тебя сейчас брак. Мы… подождём. Я подожду. Пока ты поймёшь.

Он отвернулся, делая шаг в сторону, но добавил:

— А если не поймёшь — значит, всё, что чувствую я… было ложью. А я терпеть не могу заблуждаться.

Я уже собиралась сделать шаг, уйти, послушаться…

Но он вдруг снова оказался рядом. Настолько быстро, что воздух будто сдвинулся. Его ладонь вжалась в стену возле моего лица, отрезая путь назад. Второй рукой он обхватил мою челюсть, не грубо — крепко. Уверенно. В его взгляде было то же, что я слышала раньше — тяжёлое, дикое «ты моя», без украшений, без оправданий. Я задохнулась.

— Знаешь, что самое сложное? — выдохнул он, почти касаясь губами моей щеки. — Не то, что я тебя не трогаю. А то, что ты… позволяешь это.

Я не успела ничего сказать. Он прижался к моим губам — резко, горячо, как будто ждал этого вечность. Этот поцелуй не был вопросом. Он был заявлением, как шрам на коже, как выжженный знак. Я не оттолкнула. Моя спина уже касалась стены, сердце стучало так, будто хотело вырваться наружу, но я не остановила его. И это было хуже признания. Это было признание.

Он сорвался с поводка.

— Ты пахнешь им, — прошептал Алек, целуя мою шею. — Но твоя реакция — моя. Моё имя у тебя под кожей, даже если ты его не произносишь. Я это чувствую. Чую, как зверь.

Я издала тихий, сдавленный звук, когда его губы чуть коснулись моей ключицы. Он не кусал. Он просто предупреждал. Показывал, где оставит след, если я позволю.

— Хочешь честно? — прошептал он мне на ухо. — Сейчас я не думаю. Я хочу тебя. Прямо тут. Жестко. Без объяснений. Я хочу, чтобы ты терялась подо мной. Чтобы дрожала. Чтобы в следующий раз, когда он прижмётся к тебе, ты вспоминала меня.

Он прижался бедром между моими ногами, и я выдохнула, как будто меня ударили волной жара. Бессмысленно было врать себе — тело уже давно решило за меня. Бёдра дрожали, губы горели. Я сжимала его куртку, как будто могла этим удержать себя от окончательного падения.

— Но я всё ещё держусь, — выдохнул он с хриплым стоном. — И если ты скажешь «нет» — я уйду. Потому что не хочу быть тем, кого ты будешь бояться. Я хочу быть тем, под кем ты стонешь по ночам. О ком думаешь, когда одна.

Я закрыла глаза. Сердце стучало где-то в горле. Мне было жарко и страшно и… до боли сладко.

— Скажи, Мия… — он прижался ко мне всем телом. — Скажи, что хочешь этого. И я возьму тебя так, как ты даже не мечтала. Без вуали и сладких слов. Без тормозов.

Моё дыхание сорвалось в гортани. Внутри уже всё пульсировало.

Шаги по коридору прозвучали резко и чётко, приближаясь с каждым мгновением. Алек замер. Его тело было всё ещё прижато ко мне, жар его пальцев — на моей коже, дыхание — слишком близко. Но за секунду до того, как кто-то появился на повороте, он нехотя отстранился, как будто это далось ему с трудом. Его взгляд был тёмным, насыщенным, будто он не договорил — не дожил этот момент до конца.

Я, не теряя ни секунды, отступила, почти сбежала прочь. Бежала по коридорам, не разбирая дороги, пока не оказалась в своей каюте. Только захлопнув за собой дверь и привалившись к ней спиной, позволила себе выдохнуть. Руки дрожали. Сердце колотилось, как безумное.