Книга Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений, страница 245 – Юлия Фирсанова

«Какие у него синие глаза…» – успела подумать Джейли. Потом она уже ни о чем не думала.

Часа через два Даниэль изволил заметить, что место, в котором он находится, мало напоминает комнату в «Золотых ножках», а вместо шикарной брюнетки в его объятиях нежится симпатичная зеленоглазая шатенка. На закономерный вопрос принца: «Что, дьявол побери, происходит?» – девушка выложила ему историю о черном проклятии Мелиссы, которая за двести лет обросла многими ужасающими подробностями. Юноша слушал служанку и думал, что волшебная история с собственным участием в главной роли кажется ему куда менее притягательной, чем сказки, которые он читал в детстве.

Приведя себя в порядок, Джейли размышляла о том, что теперь будет. Ах, если бы принц сделал предложение своей спасительнице!.. Ведь, в конце концов, он был ее первым мужчиной. В связи с этим девушка тихо порадовалась тому, что в свое время догадалась отказать горшечнику с соседней улицы.

Но ни Даниэлю, ни королю, который несказанно обрадовался пробуждению сына, подобный ход дела вовсе не показался закономерным. Проклиная Мелиссу за ее идиотскую любовь к иносказаниям, Энди написал в казначейство распоряжение о выдаче девице Джейли двухсот серебряных монет «за особые услуги, оказанные короне». Распоряжение оставалось в силе, если в трехдневный срок оная девица покинет пределы королевства. Что же касается ее болтливости, то король не сомневался: глубокие подземелья королевской тюрьмы – хороший стимул к молчанию. Да и кто поверит девчонке?

Даниэль засел за штудирование государственных документов, накопившихся за время его двухсотлетнего сна. Энди же и придворные готовились к шикарному празднику по случаю пробуждения принца. Ликовал народ, которому выставили бесплатную выпивку и жратву. Королевские глашатаи надрывали глотки во всех уголках королевства, возвещая о возвращении прекраснейшего и умнейшего принца Даниэля в мир живых.

А маленькая Джейли, свернувшись клубочком у себя на кровати в комнате, которую делила еще с тремя горничными, рыдала в голос от злости и обиды. Но она была упрямой девушкой. А потому, всласть наревевшись, Джейли с ненавистью посмотрела на мешок с деньгами, который ей вручили в казначействе, и, решительно отсыпав половину, пошла в храм Эндирии – сестры бога Эндира.

В дворцовом храме не было ни души: все веселились на балу. Положив пятьдесят монет в ящичек для пожертвований и еще на пятьдесят отсчитав себе лучших свечей в незапертой культовой лавке, девушка приступила к делу. Вскоре в храме стало светло и тесно от двух тысяч трехсот пятидесяти пяти свечей, но для маленькой Джейли местечко нашлось. Она молилась великой богине о том, чтобы восторжествовала справедливость, чтобы принц полюбил ее и женился на ней.

Женщина всегда договорится с женщиной. Две тысячи триста пятьдесят пять свечей ярко вспыхнули и сгорели дотла. То был знак, что богиня Эндирия услышала молитву. Романтичной богине очень не понравился прозаичный конец истории, который надумали учинить Энди с сыночком, и она тихонько наложила на принца собственное божественное проклятие.

А вот каков был результат…

Все еще шмыгая носом, успокоенная Джейли отправилась спать. А знать веселилась на балу. Вскоре виновник торжества присмотрел себе одну очаровательную баронессочку и потихоньку, но не особенно стесняясь – двухсотлетний сон напрочь лишил принца юношеской стыдливости, – увлек ее в комнату рядом с бальным залом. Прелюдия прошла на редкость успешно. А потом раздался пронзительный женский визг.