Книга Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений, страница 345 – Юлия Фирсанова

— Не знаю, милорд. Я как раз хотела это проверить. Вечером он так мило посапывал в кресле в моей комнате, что я не осмелилась будить его высочество и переночевала у брата, – невинно ответила девушка.

Отис подавил ухмылку и покачал головой:

— Кальм всегда любил поспать.

— Хотите, милорд советник, пойдемте вместе в мою комнату и посмотрим? Если что, вы поможете мне разбудить принца? – очаровательно улыбнувшись, спросила Элия и доверчиво положила свою ладошку на руку мужчины.

Пока Отис обдумывал ответ, дверь комнаты сказительницы распахнулась, и появился заспанный, лохматый и злой, как тысяча демонов, Кальм.

— Ну что, Отис, славно провели эту ночку? – ощерившись, спросил принц.

Увидев советника в компании слегка растрепанной принцессы, парень тут же сделал свои выводы.

— Вполне ею доволен, – ответил советник, бросив на девушку ласковый взгляд.

— Слишком шустры вы стали, Отис. А шустрые долго не живут, – заносчиво пригрозил Кальм, не соображая со сна и досады, что за слова слетают с его языка.

— Со всеми претензиями, возникшими ко мне во время поездки, ваше высочество, обращайтесь к его величеству. А я, в свою очередь, выскажу ему свои, – холодно бросил советник, поигрывая рукой Элии. – Относительно дуэли в Вальне, повлекшей за собой скандал с шурином местного владетеля, о пьяном дебоше в Гард'норе, попытке изнасилования дочери королевского наместника в Далоне, погроме, устроенном вашими высочествами в Медарене, скандале в Небрисе, ссоре со жрецами храма Судьбы в Альше…

Отис сделал паузу, наслаждаясь тем, как на перекошенном, побледневшем лице Кальма ярость уступает место страху: принц панически боялся отцовского гнева. Советник усмехнулся про себя: «Щенок попытался зарычать, но получилось только тявканье».

— Мы поговорим с вами позже, советник, я спешу, – постаравшись изобразить небрежный тон, пробормотал принц и поспешил ретироваться.

«Уж не в сортир ли?» – мелькнула у принцессы озорная мысль, но она сдержалась и прикусила язык. Девушка откровенно забавлялась, наблюдая, как ставят на место зарвавшегося мальчишку.

Отис насмешливо посмотрел ему вслед, потом погладил тонкие пальчики девушки и, лукаво улыбнувшись, заметил:

— Дорогая моя, какие у тебя прелестные ручки. Похоже, они никогда не знали черной работы. Узкая ладонь, длинные пальчики – руки не простолюдинки, а аристократки.

— Наследство мамочки. Папа говорил, она была знатного рода, но сбежала с ним из родительского дома, предпочтя свободу дороги роскоши быта и пустоте в сердце. А что мозолей нет, так сказители не пашут и не сеют. Мозоли у нас на языке! – рассмеялась девушка, внутренне напрягшись, и лишний раз похвалила себя за предусмотрительность, заставившую испортить маникюр еще до ухода из Лоуленда.

— А тебя утомила «свобода дороги» и, встретив двух высокородных болванов, ты с их помощью решила восстановить свое положение в обществе? – без обиняков спросил Отис.

«Ну почему же двух? – снова не без ехидства подумала девушка. – Ты ведь тоже не из простолюдинов». И ответила:

— Да нет, что вы! Я решила соблазнить вашего короля. Как думаете, корона мне пойдет?

Ее ресницы затрепетали.

Советник рассмеялся и отпустил ее руку.

— Великовата будет. Да и женат король.

— Да? Вот жалость. Тогда погостим немножко в вашем легендарном королевстве и снова отправимся в странствия. А за свободу своих подопечных можете не опасаться. Плотские удовольствия и власть не стоят того, чтобы променять на них свободу истинного пути. Что же касается денег, поверьте, хорошие сказители зарабатывают достаточно, чтобы ни в чем не нуждаться. Ваши принцы мне ни к чему.