Книга Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений, страница 378 – Юлия Фирсанова

— Ваше величество.

Девица даже ухитрилась изобразить вполне изящный реверанс. Впрочем, он мог быть каким угодно неуклюжим, мужчину все равно больше интересовало содержимое неглубокого декольте сказительницы, нежели ее манеры.

Кальтис прошел к креслу, вольготно расселся в нем, слегка откинув голову, и с хищной ухмылкой, многозначительно положив руку на пояс, велел:

— Что ж, покажи, на что способна.

— Иллюзии не слишком забавны без занимательных баек моего брата, ваше величество, – с милой улыбкой качнула головкой девушка.

— А разве я просил показать иллюзии? – снова ухмыльнулся король, заломив бровь.

— Если нет, то, к моему прискорбию, ваше величество сделали неверные выводы. Я сказительница, а не девица из борделя на выезде. Вероятно, произошло досадное недоразумение, и, дабы его уладить, мы с братом обязаны покинуть дворец, – огорченно отозвалась девушка, взмахнув ресницами.

— И кто тебя отпустит? – хмыкнул Кальтис, мгновенно оказавшись рядом со странной девицей.

Впрочем, хватать ее не спешил, скорее рассматривал, как занимательную зверушку. Он пока не злился и даже не пытался просканировать сознание негодницы: почему-то хотелось разобраться самому, что, драные демоны, происходит.

— Ваше величество собирается прибегнуть к насилию? – задумчиво удивилась Элия. – Вы именно так поступаете с приглянувшимися женщинами?

— Ты что, девица? – непонимающе нахмурился король, с момента своего воцарения на престоле уже забывший, каково это – получать отказ.

Если уж он снисходил до предложения, избранница всегда соглашалась с превеликой охотой.

— Нет, но я не торгую своим телом и делю ложе лишь с теми мужчинами, которые нравятся мне самой, – спокойно обосновала свою линию поведения сказительница.

— И король Альвиона тебе не по вкусу? Или ты успела влюбиться в кого-то из моих щенков? – раздраженно потребовал ответа Кальтис.

— Еще скажите, в советника, – неожиданно прыснула в ладошку Элия.

Гоготнул от неожиданной шутки и сам Кальтис.

Уже серьезнее девушка продолжила:

— Я не знаю вас, ваше величество, и не могу пока судить, понравитесь ли вы мне, и если понравитесь, то насколько.

Кальтис снял с безымянного пальца перстень с крупным рубином и бросил на стол.

— А теперь?

Элия проследила взглядом за великолепным украшением. Кальтис бросил на стол еще один перстень, с черным бриллиантом, помедлил мгновение, добавил звездчатый сапфир.

— А сейчас?

«На этом уровне что, повальная мода соблазнять девиц с помощью перстней или этот милый обычай как раз докатился из Альвиона до Алыпа?» – мелькнула у богини насмешливая мысль.

— Ваше величество, эти, безусловно, красивые украшения – массивные и предназначенные исключительно для того, чтобы украшать мужские руки, – никоим образом не в состоянии воздействовать на мои симпатии и антипатии, – качнула головой сказительница.

— А что в состоянии? Титул, владения, деньги? – принялся перечислять Кальтис уже из упрямства пополам с исследовательским интересом.

— Позвольте понаблюдать за вами, узнать вас получше, этого мне вполне хватит, чтобы сделать выводы, – ответила принцесса. – На ложе ведь оказываются лишь двое нагих – мужчина и женщина, а перстни, титулы, деньги и земли туда не затащишь.

— Один поцелуй, и пусть будет по-твоему, – против воли завороженный этой странной логикой сероглазой красавицы, которой, возможно, нужен будет лишь он, а не его власть и богатство, чуть севшим голосом сказал Кальтис.