Книга Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений, страница 40 – Юлия Фирсанова

— Быть может, мы продолжим наше прекрасное знакомство и выпьем еще бутылочку в кабинете наверху?

Элия чувствовала легкий запах лесной свежести, лаванды, едва уловимую ноту сладкого аромата белого ириса и металл крови. Прижавшись бедром к «юноше», кавалер зашептал ему на ухо милые глупости, продолжая делать то, что кодекс урбанизированного мира квалифицировал бы как «развратные действия в отношении несовершеннолетнего». Только, к своему глубочайшему разочарованию, ожидаемого эффекта мужчина пока не обнаруживал.

Наконец Элии надоела затянувшаяся шутка и, сняв на миг-другой заклинание, меняющее голос, девушка бросила:

— Братец Энтиор, поищи себе другую забаву!

А затем в двух-трех словах описала маршрут поиска, находчиво используя выражения, слышанные утром от папы, «слегка беспокоящегося» по поводу ежей и сгоревшей одежды.

Подавившись началом новой изысканно-двусмысленной фразы, принц уставился на красавчика-юнца, оказавшегося Элией. Мысли стремительно проносились в голове. Энтиор лихорадочно гадал: не сестра ли расставила ловушку и попадет ли ему снова от отца, если он домогался не ее, вернее, не совсем ее, а ее под личиной? Но почему-то Энтиор был склонен предположить, что король вдаваться в тонкости не станет, а просто съездит еще раз по физиономии, и хорошо еще, если съездит только раз, а не выбьет все зубы и пересчитает ребра.

Несмотря на маячившую в перспективе угрозу наказания, сам факт того, что западню ему могла устроить Элия, приятно согрел самолюбие бога.

— Ты хочешь меня подставить? – вкрадчиво уточнил принц.

— Пока нет! Энтиор, я пришла в «Ночной каприз» за пирожными, – чуть раздраженно пояснила богиня.

— А если я предложу тебе другое развлечение?

Рука принца метнулась, завладела запястьем принцессы, и медленный, тягучий поцелуй, горячий и властный, ожег кожу.

— Нет, – отрезала Элия.

— Нет – не сейчас? Нет – не со мной? – оторвавшись от нежного запястья и взирая на объект своих желаний из-под черного полога ресниц, уточнил принц.

— Оба нет, – проронила юная богиня с трудом отводя взгляд от бирюзового ледяного огня очей Энтиора. – Мне пора, а тебе, думаю, стоит для начала завершить исцеление. Синяк портит всю эстетику зрелища.

И негодница метко и сильно ткнула острым ноготком как раз в замаскированный всеми способами дефект. Принц не сдержал короткого сладкого вздоха, наслаждаясь нежданным уколом боли.

Оставив уязвленного, взбудораженного и сознающего свой изъян бога переваривать отказ, Элия выскользнула из-за стола.

Принцесса вышла из ресторана, на ходу восстанавливая меняющее голос заклятие. Она направилась к границе Второго Кольца города. Ведь именно там в наступающей тьме скрывались самые интересные приключения, в которые можно было ввязаться или даже вляпаться.

Зайдя в переулок, богиня телепортировалась сразу на окраину квартала зеленых и желтых фонарей – одного из любимых местечек братьев, да и отца. Элия уже давно была достаточно взрослой, чтобы знать, какой цвет фонаря что означает: желтые фонари приглашали заглянуть на огонек женщин, зеленые – мужчин, фонари с полосками предлагали однополую любовь, белые с разнообразными рисунками и цветочками сулили экзотические развлечения. Так, любимый цветок Энтиора – белый ирис – в Лоуленде служил символом садомазохистских удовольствий. То ли символ этот возник в честь брата-вампира, то ли сам принц так полюбил белые ирисы за их символический смысл – об этом история умалчивала.