Книга Дорожные работы по наследству, страница 202 – Юлия Фирсанова

— Я хитроумный глупец, моя княгиня. Отказался сам от своих желаний и уз ради призрака гордости и свободы. Дро-су прав, я выбрал и сполна расплачусь за свое небрежение. Как жаль, что Повелители Времени бесплотны, непостижимы, недостижимы и никогда не внемлют мольбам живых. Прошлое неизменно.

Чейр склонил голову, а Архет на моей груди полыхнул так, что я едва не ослепла. Из глаз лились слезы. Когда я смогла снова видеть, то увидела не только мир материальный, а еще и натянутые инфернальные нити.

— Ты что творишь? – зашипела я на артефакт, пытаясь проморгаться и одновременно сообразить, что вообще происходит.

А этот кристалл на букву «с», и не подумайте, что своеобразный или славный (я слово «сволочь» имею в виду), уже показывал мне ловко увязанные трансформированные нити связи.

Если человек дурак – это, возможно, надолго. Если он прекраснодушный идиот – это уже навсегда. И я о себе. Когда я ринулась в овеществлённый кошмар спасать Чейра, не имеющего клятвы и уз тени, лишь нити связи через Архет, я тем самым лично подтвердила наши узы и свое намерение их заключить, упрочить, сделать явью. В общем, кто мне доктор? Сама виновата! Полезла, спасла, и что теперь? Жалею? Нет, конечно, пользы от хвостатого воз и маленькая тележка, а что характер – гуано, так реш-кери это не только раса, а еще и почти диагноз.

Бесценный артефакт переплел мою связь с Чейром по своему разумению. Нет, вторым вместе с дро-су в формуле отведения лишней энергии некроманта он его не втиснул. Над временем никто не властен. Но связь Архет нам организовал своеобразную, воспользовавшись правилом выведения из кошмаров мет-а-мофи. Родственником Чейр мне стать никак не мог. У меня только с дядюшкой отдаленное родство прослеживается. Зато в партнеры эту заразу хвостатую записали по обратному принципу. Если такого из кошмаров выводить принято, а именно это я сделала, значит, партнер. Все-таки крутись, не крутись, а «мой торт» оказался. И явил коварный Архет сии откровения не только почти привычной к потрясениям мне, но и самому охотнику. Темно-вишневые глаза того расширились в недоверчивом ликовании. У него практически получилось открутить назад то, что не откручивается в принципе никем и никогда! Чейр даже не обратил внимания на струйку крови, потекшую из носа – ничтожную плату за напряжение.

Я приложила пальцы и уже привычно велела мысленно: «Не теки мимо русла».

А следом вслух пообещала хвостатому:

— Узнаю, что шляешься по бабам, кастрирую.

— Не узнаешь, моя княгиня, – жарко пообещал охотник, теперь и в самом деле поверив в откровения артефакта.

Снова его горячие руки с когтистым маникюром прошлись по моим ногам в ласке не заигрывающей, а безотчетной, словно тот, кто касался, не касаться не мог и физически не способен был отказать себе в этой потребности.

Вот и толкуй его обещание как хочешь: то ли скрываться лучше будет, то ли еще чего. Ни обидеться, ни начать анализировать детально хитровывернутую логику Чейра я не успела. Тот, порешав о личном-насущном, вот уж точно СБ, снова вернулся к мыслям служебным и задумчиво уточнил:

— Что теперь будет, моя княгиня?

— Что, что… – проворчала я, дернув его за прядь волос. – Не в сказке живем. Потому будет все то же, что и раньше. Дорожные работы в масштабах окрестных миров. А вы мне дадены мудрой вселенной, чтобы не свихнулась, или уж чтобы свихнулась с концами в приятной компании.