Книга Дорожные работы по наследству, страница 73 – Юлия Фирсанова

(Тот самый анекдот, который имела в виду Алира:

У зайца в лесу юбилей. Все его поздравляют. Решили послать приветственный адрес и волки. Написали и думают, как подписаться: «Стая волков» или «Группа товарищей». Думали, думали и подписали: «Стая товарищей».)

— Я теперь понимаю, почему Круг нужен, – решительно выдохнула я.

— Ригаль-эш Алира? – заинтересованно обратился ко мне Ивер, и по интонации его я поняла, что мудрый дядюшка тоже совсем не в теме. И с другими ни Архет, ни его предшественники откровениями не делились. Если бы мне Архет эту инфу в голову не втиснул, я бы тоже не догадалась. Меня только одно смущало. Я не маг и не физик ни разу, дружу только с математикой. Но почему эти князья, чертовы живые переходники, по-разному светятся?

Если работа Архета в мирах зависела от совместимости с ригаль-эш, то что, у князей тоже совместимость с княгиней разной степени? И какого рода? Не половая же, коржики-пирожки? Не понимаю, но хочу понять!

— Алира? – снова повторил дядюшка, сиявший ярко и четко.

— Этот стол, он на самом деле контур. Контур энергии, чтобы через сидящих здесь князей ригаль-эш Киградеса и Архет врата и пути нашего мира создавали, настраивали и ремонтировали, – выпалила я, всей кожей ощущая настороженное недоверие публики.

— Я не знаю, как иначе объяснить, как показать, – пожав плечами, я беспомощно схватила Ивера за руку, и он распахнул глаза широко-широко, будто в самом деле тоже увидел. А я почувствовала, как энергия, сила, ток, название не принципиально, потекла от меня к нему, и да! – готова была двинуться дальше к Нейссару.

— Если хотите увидеть, возьмитесь за руки, – заторможенно посоветовала я, пытаясь смотреть одновременно на собравшихся за столом реш-кери и на потоки, курсирующие между нами.

И меня послушали. Вряд ли поверили, но, наверное, решили проверить. Ведь если оно и в самом деле так, то увидевшие получат преимущество перед слепыми. Так и получилось, что мы – я и князья реш-кери – сидели вокруг овального стола, как придурки на аутотренинге или какой-нибудь психологической дурилке для лохов.

Минуту, другую, третью рук не размыкали. А потом тот князь Тезангон, который звал меня в зал и сидел по левую руку (справа был Ивер), спросил, озвучивая мой же вопрос:

— Теперь мы видим, княгиня, но не вполне понимаем. Скажи, почему свет у нас разной яркости?

— Не знаю, – честно ответила я. – От возраста это точно не зависит. А вариантов ответа масса, от группы крови до цвета волос.

— От верности князю Киградеса, – прилетело, как удар в спину, заставивший всех вздрогнуть, слово Чейра, стоявшего за моим креслом черно-белой тенью.

— Откуда? – начала спрашивать я.

— На стене над входом клятва князей выгравирована, – цинично хмыкнул хвостатый и зачитал выдержку: – «Доколе Круг Князей связан будет клятвой верности ригаль-эш, носителю Архета, нерушима будет твердыня Киградеса».

— Ну… мало ли что где написано, аллегории везде в моде, а на сарае вообще неприличное слово часто малюют, а там только дрова и хлам, – рефлекторно отпихиваясь от принудительной верности, буркнула я.

— Это легко проверить, Алира, – мягко улыбнулся Ивер.

Не размыкая наших рук, некромант повернул голову и слово в слово зачитал выгравированную на стене сентенцию. И без того светившийся ярко дядюшка вспыхнул на последних словах клятвы так, что я поневоле зажмурилась. А когда решилась глаза открыть, убедилась, что интенсивность его свечения в общей цепи на спад не идет.