Книга Точное попадание, страница 153 – Юлия Фирсанова

— Это внутреннее дело государства, магева Оса, — сдержанно ответил Дерг, выжимая полы короткого камзола. Пес сыскаря выбрал удачный момент, чтобы присоединиться к хозяину и навести марафет. Потянувшись всем телом, животина встряхнулась, обдав мужчину летящим снизу ливнем брызг. Выругавшись сквозь зубы, Кейсар принялся обжимать вещи снова, но до некоторого откровения снизошел: — Вам достаточно будет знать, что преступнику вынесен приговор — пятьдесят плетей за порочащие престиж государства непристойные вирши.

— О, так он политический! — У меня отлегло от сердца. Одно дело бандюка прикрывать, другое — спрятать жертву репрессий даже от очень симпатичного сыскаря, это вовсе не зазорно, скорее даже весело. — Неужели так испугался плетей, что в бега пустился?

— После тридцати плетей мало кто выживает, — пояснил Кейр со своего наблюдательного пункта у обочины, разом умерив всю мою живость.

— Ну что сказать, полагаю, талант оценен по достоинству, — пожала плечами я и задумчиво улыбнулась.

— Вы смеетесь, магева? — уточнил Дерг, нахмурившись.

— Нет, просто пройдет лет триста — пятьсот, а о вашем короле и вас самих, быть может, будут вспоминать только потому, что вы преследовали этого Герга Птицу. История обожает переворачивать все с ног на голову! — честно сказала я то, о чем размышляла, основываясь на кое-как вбитой в голову еще в школьные годы информации и вовсе не думая, придутся мои слова по вкусу людям или нет.

— Это предсказание? — склонил голову набок и прищурился сыскарь.

— Не магическое, исключительно интуиция и опыт, — пояснила я, почесав нос и поерзав в мокром седле. Пожалуй, придется менять всю одежду, включая нижнее белье. А нос, между прочим, чесался так усердно, словно меня вот-вот должны были споить вусмерть. Хорошо еще в здешних краях об Алане Пизе никто слыхом не слыхивал, а то я рисковала прослыть вруньей.

— Тем не менее я обязан исполнить свой долг. — Дерг вежливо поклонился, шлепая ногами по размокшей от растаявшего града и дождя дороге.

— Разве я мешаю? — ответила я, пожав плечами. — Гоняйте своего поэта на здоровье.

— Вы, разумеется, не окажете Ланцу помощь в определении укрытия преступника колдовскими методами? — на всякий случай уточнил Кейсар, многозначительно коснувшись весьма увесистого кошеля на поясе. — Наша признательность была бы чрезвычайно глубока!

— Не окажу, — согласилась я, — не хочу попасть в историю подобно вам, Кейсар Дерг.

— Что-то мне подсказывает, почтенная магева уже и так по уши в… — мужчина сделал едва уловимую паузу, — истории, хочет она того или нет. Выбор сделан!

— «Каждый выбирает для себя Женщину, религию, дорогу, Дьяволу служить или пророку — Каждый выбирает для себя. Каждый выбирает по себе Слово для любви и для молитвы, Шпагу для дуэли, меч для битвы, Каждый выбирает для себя. Каждый выбирает по себе Щит и латы, посох да заплаты. Меру окончательной расплаты Каждый выбирает по себе. Каждый выбирает как умеет, Ни к кому претензий не имеет, каждый выбирает по себе…» — вольно процитировала я одну из своих любимых песен на стихи Левитанского, и Кейсар неожиданно вздрогнул всем телом, будто кто потоптался по его могиле, и впился острым взглядом в мое лицо. — Каждый выбирает и историю, в каковую намерен вляпаться, совершенно самостоятельно, а у нас с вами они разные, — закончила я, и, словно что-то понял, неожиданно взвыл пес, стоящий рядом с Дергом.