Книга Точное попадание, страница 42 – Юлия Фирсанова

— Я не пророк, — пробормотала я и отвернулась, скрыв от рыжего невольную дрожь.

— Но ведь у тебя были вчера видения, Оса! — очень «своевременно» напомнил Фаль, расправившись с выделенной ему долей пищи куда быстрее нас обоих.

— Может, мне трактирщик чего в пирожки подложил, — хмыкнула я, однако попытка списать грезы на галлюциногенные добавки к пище доверия у моих сотрапезников не вызвала. Пришлось перестать шутить и серьезно ответить, опустив самую главную и страшную часть правды, которую я ни за что не раскрыла бы Лаксу сейчас:

— Да, что-то привиделось, но я сама еще толком не разобралась, что именно, вот эти развалины тоже видела в зеркале, магия, конечно, но что с нее толку? Никаких указаний к действию не получила. Картинка, и только. Что мне с руинами пятисотлетней давности делать прикажете: восстановить или раскопками заняться? Строитель из меня никакой, крепче шалаша в жизни ничего не сооружала, да и у того вечно крыша текла. Копать? Нет, я, конечно, как и все, в детстве мечтала быть археологом, но начинать воплощать свою мечту теперь, и ни с чего-нибудь, а с эльфийского дворца, разрушенного самими эльфами в недобрый час, — даже на мой незамутненный взгляд это уже немножко слишком.

— Кем ты мечтала быть? — приподнявшись с травы, постарался поймать хоть малую рыбку в темной воде моих мыслей шустрый Лакс.

— Археологом, — четко, по слогам, выговорила я. — Это такие историки, которые узнают о жизни, нравах, культуре и людях давно минувших дней, выкапывая разрушенные города, поселки, даже вскрывая могилы.

— У нас в могилах только черные копальщики шустрят, — с пренебрежительной опаской буркнул вор, вроде бы и презирал он такую профессию, но признавал, что немалая храбрость потребна для нее.

— Такие и у нас есть, их черными археологами называют, ищут что-нибудь ценное, а все остальное как ненужный хлам отбрасывают, настоящие ученые потом волками воют от досады, — признала я и, чуток помолчав, деловито прибавила, чувствуя себя как в игре «горячо — холодно», когда тебе словно на ухо кто-то шепнул: «Теплее, теплее!»: — Но в любом случае у нас даже лопаты нет.

— Допустим, лопата у нас есть, — осторожно вставил Лакс, сел на траву, дернул былинку и принялся ее слишком уж небрежно покусывать, — и что ты думаешь с ней делать? Все камни и то, что под ними было, давным-давно занесло землей, травой покрыло.

Рой новых идей взвился в голове, я протянула:

— Рыжий, ты искуситель!

— Это само собой, — довольно приосанился вор, как-то по-особому истолковав мои слова явно в пользу своего мужского самолюбия, — но при чем здесь лопата? Ты такая фантазерка, магева!

— А то! — кокетливо стрельнула я в ответ глазками, — ты даже не знаешь еще какая! — и, переведя разговор в серьезное русло, продолжила: — Если это всего лишь развалины и ничей покой мы не нарушим, никого не оскорбим, то почему бы не попробовать… — Я задумалась, почесывая нос указательным пальцем. — Денег у меня немного, какие-нибудь старинные штучки на продажу очень бы пригодились. У нас антиквариат ценится, у вас, наверное, тоже неплохо можно на нем подзаработать.

— Эй, Оса, а ты не замечталась? Неужто сквозь землю и камни видеть умеешь? — хмыкнул Лакс вроде бы недоверчиво, но скажи я ему, что могу, поверил бы.