Книга Добежать до выпускного, страница 65 – Салма Кальк

— И что скажешь?

— Может быть, это какая-то дурь со стороны наших московских дальних родственников?

— Что-о-о? – Вита отродясь не слышала ни о каких московских дальних родственниках.

— Московские Петровские. Только они, знаешь, некроманты. И не горят желанием с нами общаться.

* * *

— А почему не хотят? – нет, Вита не понимала.

У них есть родственники? В Москве? Вот так новость века!

— Да там когда-то давно, по смерти прапрадеда, была какая-то гнилая история с делёжкой наследства. Собственно, у того прапрадеда было два сына. Старший некромант и младший универсал. Мы, ясное дело, от младшего.

— Но у нас что, спящие гены некромантов? – день сюрпризов, честное слово!

— Вроде того. Но уже сколько поколений прошло, а они никак себя не проявляли. Этот самый Константин Константинович Первый был, по легенде, однокурсником той самой Ольги Соколовской, которая основала училище, и вроде в Великой Войне на фронте был с её подругой и однокурсницей, и что-то там ещё.

— Первый? А были и другие?

— Конечно, - кивает Татьяна. – Сейчас у нас есть Пятый, или твой ровесник, или чуть младше, не помню. Его папенька Четвёртый, жив ли Третий, я не в курсе. Наследство делили Второй и его родной брат, наш прадед Фёдор. Фёдора хотели обделить под тем предлогом, что он не некромант, но он вынес сор из избы, подал в суд, и наследство-то получил по справедливости, но вместе с ним и некромантское проклятье на три поколения.

— На три? Это что, он сам и ещё два? Наш дед и папа?

— Верно. Оба умерли рано, бабушка вовсе скончалась от какой-то неуловимой инфекции, а мама сначала едва не умерла, рожая тебя, а потом вот – автоавария.

— И мы тоже, да? Или мы уже нет?

Потому что такая изумительная информация как бы всё объясняла, но… нет?

— Если на три, то мы уже нет. Во всяком случае, я не нашла тому никакого подтверждения. Но мне не нравится вся эта история с тобой.

— Кому она может понравиться, скажи? И вот ещё, почему я ничего знаю обо всей этой семейной истории?

— Потому что не спрашивала, - пожала плечами Таня. – Знаешь, я тоже вовсе не горю желанием общаться с роднёй. Когда не стало мамы с папой, они приезжали сюда – тётя Лариса с мужем. Собиралась приехать с братом, но брата, дядю Костю Пятого, я не видела никогда. Дядя ровесник папы, тётя Лариса старше него года на три, наверное. И вот они с мужем осматривали, что осталось от родителей, и тётя Лариса прямо сказала, что из-за крохотной квартиры на краю света не стоит связываться с опекой над детьми. Вот если бы тут были деньги и имущество, которым нужно было бы управлять, тогда другое дело. А раз наш папа ничего особо не нажил, то и говорить не о чем. Им, как родственникам, предлагали заботиться о нас, но они, видишь ли, не захотели. При том у дяди есть сын, один. У тёти детей нет. Есть ли сейчас тот муж, я не в курсе. Ну и раз они с нами не захотели, то и нам они не нужны, я так думаю. И я никогда больше не стремилась общаться с ними, никак. Наверное, их можно найти в соцсетях, всех можно там найти. Но я не хочу.

Вита подошла и обняла Таню.

— Не нужны они нам, ты права. Ты всё сделала, как надо.

— Я очень давно не слышала о них ничего. Вроде бы, дядя Костя служил по министерству внутренних дел, а чем занимается тётя Лариса – я не в курсе.