Книга Шата, страница 133 – Ри Гува

Я чувствовала себя счастливой. Целой.

Гонник на миг отстранился. Ему будто было тяжело, невыносимо больно. Не открывая глаз, он пытался восстановить дыхание, что было абсолютно бесполезно.

— Наверное, я должен уйти, – прошептал он.

— Почему? – Я коснулась его щеки.

— Не думал, что будет настолько тяжело.

— Что именно? – улыбнулась я.

— Быть порядочным.

Я хихикнула. Гонник приоткрыл один глаз.

— Почему тебе смешно?

— Ох уж эти манеры… – протянула я, прильнув к нему. – Я всегда твердила Руппе-Чуппе, что от них одни беды.

Гонник внимательно посмотрел на меня и нахмурился.

— Я не понимаю.

Я улыбнулась и поцеловала его. Настойчиво, дерзко, как он сделал это в первый раз.

Прежде чем Гонник опомнился, мои пальцы уже развязывали шнуровку на его груди. Я старалась делать это быстро, чтобы он не почувствовал, как я дрожу.

Он замешкался. Сначала его руки непроизвольно потянулись к моему корсету, но он тут же отдернул их, как от огня, и следом остановил мои.

— Митра, когда я придумывал и воплощал свой план в действие, ни на миг не допускал мысли, чтобы принудить тебя к чему-то, что молодые леди посчитали бы постыдным.

— Никто не может принудить меня к чему-либо. Тем более какой-то принц. – Я выдернула руки, потянула за завязки своего корсета, и он с легкостью поддался.

— Ты что-то замышляешь, да? – спросил Руолан.

Руппа-Чуппа раздал нам новые книги и вышел из учебной комнаты. Мы молча читали, пока Руру не нарушил тишину своим непонятным вопросом.

— О чем ты? – спросила я.

— Ты больно тихая в последние дни. А это предвестник бури.

— Вовсе нет, – буркнула я.

— А вот и да, – поддержала Юнсу, отложив книгу. – Так всегда было.

Руру и Юю хихикнули, но, получив от меня в ответ лишь кислую мину, тревожно переглянулись.

— У тебя что-то случилось? – Руолан положил мне руку на плечо.

— Нет, все хорошо. – Я не отрывалась от книги, которая пока что не вызывала у меня никаких эмоций. Хотя в последнее время у меня мало что вызывало эмоции, тут Тинги правы.

— Ты заболела? – забеспокоилась Юнсу и взяла мою руку.

— Я здорова.

Они переглянулись и отстали от меня.

Когда урок подходил к концу, Юнсу сказала, что я всегда могу на нее положиться, а потом и Руру шепнул то же самое. Они переживали за меня и не могли понять, что происходит.

А у меня ничего не происходило. В буквальном смысле. После возвращения с бала-маскарада в моей жизни ничего не было, кроме помощи хозяйке, учебы и книг, вечно ожидающих на чердаке. Я ничего не хотела, никуда не ходила, ни с кем не общалась.

Когда я подняла глаза, меня пронзило тревогой. Алика сидела напротив и не спускала с меня равнодушных глаз. По спине пробежал холодок. Не к добру это. Лучше бы она меня вообще не замечала.

— Я не силен в человеческом общении и больше понимаю лошадей, чем людей, но если тебе плохо, то…

— Все в порядке, – в десятый раз ответила я.

Все кому не лень беспокоились обо мне. Хозяйка, Руолан, Юнсу, Рея, теперь вот Корил.

Мы сидели в конюшне уже долгое время, и я не проронила ни слова. Конечно, это было странно, я знала. Обычно меня не заткнуть и уж тем более не успокоить. А тут спустя несколько месяцев после маскарада я едва ли добровольно вымолвила дюжину слов. Лишь на вопросы отвечала, передавала слова леди Мэриэтты и говорила в учебной комнате, если того требовал Руппа-Чуппа.