Книга Шата, страница 179 – Ри Гува

— Я долго размышлял вчера и понял, что вынес неверное решение. За спасение жизни своего сына я должен сохранить жизнь тебе. Это не по закону, я знаю. Но иногда королю приходится идти против некоторых законов во имя чего-то более правильного. Поэтому дарую тебе полное помилование и возможность вернуться к своей обыденной жизни без понесения какого-либо наказания. Потому что я считаю это правильным и такова моя воля.

Корил опешил и даже не сразу согласился. Пытался убедить его величество, что он не боится посмотреть в лицо справедливости, но король лишь улыбнулся, похлопал Корила по плечу и ушел в замок.

Лальберт плакал от счастья. Герика тоже. Как и почти все, кто пришел проводить Корила в последний путь.

Не плакала только я. Стоя позади всех, смотрела на ошарашенного Корила и улыбалась. Вскоре до него начало доходить, что ему сохранили жизнь, и друг начал смеяться и пошатываться, будто резко опьянел.

За завтраком король сообщил эту новость своему сыну. Гонник облегченно выдохнул, но медленно на его радостном лице начало проступать подозрение. Я видела, как он что-то спросил у отца, но тот не удостоил его ответом. И все же Гонник долго смотрел на него с настороженностью. Видимо, такие поступки были отнюдь не в характере короля и Гонник догадывался, что что-то не так.

Открыла бы я ему правду, если бы нам удалось встретиться? Нет. Король взял с меня обещание, что я не расскажу о нашей сделке ни одной живой душе.

Я слышала, что Гонник встретился с Корилом перед его отъездом. Корил и так слишком задержался, и ему уже были обеспечены выговор и наказание за опоздание, поэтому он уехал вскоре после помилования.

Мы с ним так и не успели поговорить – он передал мне прощальное сообщение через Рею, – но я не расстроилась. Корил не знал, что скоро увидит меня в Йосе, а я уже не могла дождаться своего отъезда.

После разговора с королем все в этом замке стало давить на меня. Мне казалось, что все обо всем знают и только и ждут, когда я исчезну и перестану ставить наследника престола в неловкое положение.

А еще я поскорее хотела перестать везде видеть Гонника. В одной книге, которую читала еще в детстве, была интересная фраза, которую я поняла только сейчас: «С глаз долой – из сердца вон». Когда я видела принца, мне было плохо, а когда не видела, мне тоже было плохо, но не так сильно.

И вот время пришло. Я обучила трех служанок себе на замену, собрала вещи и все подарки и теперь сидела на своем последнем ужине в этом замке.

Так совпало, что сегодня был пир в честь именин хозяина, и ужин оказался весьма изысканным. Я была этому рада, потому что вдоволь хотела насладиться стряпней Реи в последний раз. Я ела все, что стояло на столе: от чесночных пампушек с сыром и странной замоченной в вине телятины до тушеной тыквы с кленовым соусом и пирогов с фазаном и брюквой.

Что уж там, я даже эль пила. Руолан долго смотрел, как я поглощала все, что видела, и когда мой взгляд упал на кувшин с элем, он пододвинул его ко мне. Ни Руру, ни Юнсу ничего не сказали. Просто таращились на мою войну с едой, в которой я, надо признать, побеждала.

Алика смотрела на меня с обычным равнодушием. Не знаю, сообщили ли ей, что я на рассвете уеду в Йос. В любом случае я не собиралась с ней прощаться и не думала, что она будет гореть подобным желанием.