Книга Связанные кровью, страница 150 – Ребекка Сайдлер

Несмотря на жару, на нем все еще надета парка. Вампир направляется к нам.

— Ты соблаговолил почтить нас своим присутствием? – замечает Ондин.

Герцог целует ей руку.

— Мне было так жаль услышать о нашем дорогом… как его зовут? Вашем муже?

Она дарит ему фальшивую улыбку.

— Ты так добр. Почему ты здесь? Мы не приглашали тебя.

— Мне нужно приглашение, чтобы присоединиться к возможному перевороту?

— Ты здесь, чтобы присоединиться или понаблюдать? – удивляюсь я.

Он поворачивается ко мне, раздраженный от того, что я попал в точку.

— Власть меняется. Я должен стать свидетелем этого, – фыркает Октавиан.

* * *

Я привык к неловким ужинам. Уверен, что сам был причиной многих из них.

Но этот вечер выигрывает, наверное, по всем критериям. Позади меня стоит вампир, который открыл дверь моим злейшим врагам, а передо мной вампирша, которая заманила меня туда, где, как она ожидала, меня ожидала смерть. По бокам от меня королевские особы, с которыми я веками продолжал бороться. Просто с каждым в разные дни недели.

Я не забуду их поступков, но вечность – слишком долгий срок, чтобы хранить обиду. В конечном счете она причиняет больше вреда тем, кто не умеет отпускать.

Я не святой. Существует огромный список вампиров и ведьм, которых я с радостью убил бы, если бы они вернулись к жизни. Несколько раз подряд. Но все же я учусь на своих ошибках. Мне стоит дать герцогине шанс сделать то же самое.

Я киваю, узнавая всех, но так ничего и не говорю. Хотя я здесь самый старший, это не моя территория, поэтому вампирский этикет требует дождаться, когда слово скажет Ондин. Герцогиня натянуто улыбается, протягивая мне блюдо с сыром и чаем. Она знает, что я предпочитаю кофе. Это одновременно и пренебрежение, и напоминание о том, что я сижу на ее диване и на ее территории.

Ее гостиная обставлена диванами с салатовой обивкой, окружающими кофейный стол с ручной резьбой в виде геральдических лилий по бокам. Стол накрыт пожелтевшей от времени длинной салфеткой, уставленной старинным фарфором и разными сладостями. Стены украшены парадными портретами всех ее кошек за прошедшие века.

После минуты неловкого молчания она переходит к делу:

— Что ты задумал, Лиам?

Я наклоняюсь над столом, приближая лицо к ее лицу. К ее чести, она даже не моргнула.

— Много того, что, уверен, тебя удивит, – рычу я.

Гнев снова вспыхивает во мне при воспоминании о предательстве. Веками я сражался за нее. Делал все возможное, чтобы она получила место в Совете и титул. Присутствовал на ее свадьбе и поддерживал на каждом шагу.

Ондин скалит зубы.

— Если бы на его месте была Фаррен, ты сделал бы то же самое.

Я бью ниже пояса:

— Нет, герцогиня. Я бы этого не сделал. Потому что я бы не позволил себе или своей супруге оказаться в подобном положении.

Хавариан шумно вздыхает, и этот звук выдает его молодость. Среди королевских особ он самый низкорослый, но при этом один из самых хитрых. Этот вампир обычно на два шага впереди всех, именно поэтому он получил герцогство в юном (по нашим меркам) возрасте шестисот лет. Из всех герцогов он единственный, кого я иногда терплю, несмотря на кражу моей машины. И именно поэтому я не препятствовал его восхождению к власти.

— О, потому что ты не допускаешь ошибок? – отвечает Ондин, и в ее усмешке слышится горечь.