Онлайн книга «Василиска 10»
|
— Отпусти… — прошипела она самцу в ухо, а сама сильнее вцепилась. Он плавно и быстро двинулся в сторону выхода. А вокруг них взвились клубы пара. Петляя, избегая простых ловушек, Каменный за пятнадцать минут преодолел все препятствия и выполз из низины. Словно границу, пересёк наваленные камни, и лишь тогда позволил себе выдохнуть. Прислушавшись к себе, понял, что на этот раз магия и жизненная сила осталась при нём. А ведь прошлые посещения этого места прилично опустошали резерв. Перешёл он на магическое зрение, посмотрел на хвостатую девушку. А ведь он никогда не видел, чтобы у них — нагов — возвращались после трансформации ноги. Такое только в легендах у них рассказывалось. Захотел — пошёл, захотел — пополз, захотел… полностью в змея превратился. Когда-то давно три формы у них было. Змей для нага когда-то был полной боевой трансформацией тела. Как сейчас у оборотней. Только у оборотней сразу идёт эта боевая форма. А у нагов ещё и частичная. — Луноцвет?.. ш-ш-ш… — в уме только выругался наг, заметив цветок у неё в волосах, подумал, что он попал туда, когда девушка в воде купалась. Потянулся, чтобы убрать. Приготовившись, что ему будет немного больно. Опасный цветок питается магией и жизненной силой. Трогать его нельзя. Трогать нельзя, потому что он так защищается от тех, кто хочет ему навредить, сорвать, растерзать. Но если дать ему более благоприятные условия, он сам потянется бирюзовыми корешками к носителю. Лиска, когда любовалась алым-алым цветком своей мечты, заметила, как тот протянул к ней усик-отросток, что как хоботок у бабочки развернулся. Беспечно, конечно, протягивать руки в ответ неизвестному и неизведанному, давать себя изучить растению, трогать в ответ, погладить. Но ни ядов, ни острых колючек никакими чувствами не уловила белянка. А то, что требуется для благоприятного цветения растению совсем чуть-чуть магии и жизненной силы, так там столько её надо, что даже маг с самым малым резервом бы и не пострадал. Шама тоже не проявила беспокойство по поводу того, что Лиска позволила цветку зацепиться за прядь волос. Красиво же! Закрутила Лиска головой, пытаясь увернуться от грубых рук мужчины. — Убери руки от моего цветочка, не для тебя он рос, ш-ш-ш… — прошипела она, но наг на её недовольство не обратил внимания. Ничего белянке не оставалось, как зубами защититься. Руками она так же держалась за его крепкую шею, а он её только одной рукой придерживал за место, что ниже поясницы находится. Уцепилась зубами, как получилось. Большой палец самца оказался у неё во рту. Ещё и зарычала, как вцепившийся в добычу дикий котёнок. «Моё!» Была бы у Лиски ядовитая пара клыков, она бы его немного напугала. Кто же его знает, какой яд малышка решит использовать? Но какой бы не использовала, на него яд любой ядовитой змейки действует как возбуждающее и подчиняющее. И чем сильнее яд, тем дольше он будет ползать в «ногах» хвостатой змейки, умолять, просить, унижаться… Палец самца оказался крепким, ни кожу прокусить она не смогла, ни боль причинить. Мало того, палец в её рту начал обследовать зубы, нёбо, трогать раздвоенный язык… Изучать… Ужик… У тех змеек, кто обладают ядовитой парой клыков, есть ограничения. Чтобы зачать ребёнка она должна найти самца, чей яд не будет конфликтовать с её. А у ужиков такого нет. И у Лиски проблем с этим самым нет. Принюхался самец к её коже, почувствовав в её крови едва ощутимый яд. Взгляд заволокло поволокой, но не навязанного возбуждения, после которого довольно болезненный откат. А обычного интереса самца, к самке, которая может родить и от него… Вот тут Шип и понял, почему такой всегда переборчивый лекарь хвостом перед этим чудом завилял. Но даже это не причина унижаться перед взбалмошной самкой. Лицо каменного наго опять приобрело то неприятное выражение. |