Книга Василиска 10, страница 90 – Ольга Чумаченко

Имелся у Лиски кристалл пространственного перехода без географической привязки, но с привязкой к другому кристаллу, что притягивал этот самый переход. Для перехода требовалось использовать оба кристалла. Один требовалось кинуть на пол, чтобы разбился, высвободив пространственную энергию. А другой, как обычный кристалл перехода требовалось раздавить в руке. Ничего сложного.

Пообщалась белянка с целителем, договорились с временем перехода. Истар занялся подходящего помещения для перехода. Дым, остался с Лиской, под гневные взгляды Шипа. Вроде всё!

— Шип, — позвал каменного нага брат. Не хотел управляющий Темногорьем выходить, но ему и лекарь уже намекнул, что много что-то в его приёмном кабинете народу. Пошипел тот и вышел, оставив у дверей стражу.

— Ты как здесь оказалась? — погладил дроу белянку по влажным волосам.

— Да уж, так получилось, — откинулась она на подушку, тяжело дыша. — Сейчас целитель придет, и выйдешь, сжала она его крепкую руку. Ещё немного, ещё чуть-чуть, и не одна она будет в этом огромном мире. Родная кровь. Роднульки.

Мир не перевернулся. Даже появление Угорша — целителя из Зелёного города не смогло заставить Дыма отойти от Лиски. Истар тоже остался. Серж не вовремя позвонил, что кристаллы светятся насыщенным цветом. Но белянки было не до них. Попросила его оставаться на месте и просто наблюдать.

Шип нервничал. Первый раз у него в Темногоррье такое творится. Проходной двор. То одни, то другие. И чувствовал, что как только откроется возможность пространственного перемещения, кончатся его более-менее спокойные дни.

Фаас был недоволен, что его, в его медицинском кабинете, попросили быть помощником. Лискины мужчины заметили, что светло-зелёненький наг, уступающий чуть ли ни в два раза по длине и габаритам лекарю Темногорья, что-то прошипел брутальному мачо. И тот нехотя подчинился.

А потом всё так быстро произошло, что не до обид, кто главнее. Но было ещё кое-что. Оба малыша родились в «рубашках». Угорш удивлённо посмотрел на тонкие, почти прозрачные, овальные оболочки с рисунком чешуи. Догадка у него имелась, что «рубашки» не просто внутренняя оболочка, а настоящее драконье яйцо. К тому же Лиска сама подтвердила, что у неё такая же есть. Только дома.

Ещё возмущались оба медицинских работника, что роженица потребовала отдать детей сразу ей и приложить к груди. Даже помыть не разрешила, сказала, что сама.

— Какой сама? — возмущался Угорш, ползая вокруг кровати, на которой белянка лежала, кормя сразу обоих детей. — Ты только родила. Тебе отдыхать надо. А за детьми няни присмотрят. Кстати, где прислуга, где няни, где кормилицы? И почему вы, — о-о-о, перешёл целитель на официальный тон, — Ваша Светлость Василиска, не в имении при отце? Да и не в Соколином царстве вы должны быть, а при дворце Владыки Рамируса. — При упоминании хвостатого мужа, Лиска кислую мордочку сделала. Целитель на такое головой покачал и начал расхваливать ей своего Владыку. Он и заботливый, он и благородный, и он так долго ждал такое счастье… И она вообще ничего не понимает, если бы она при Рамирусе жила, она бы… «как сыр в масле каталась». Всё бы было для неё.

Может быть и было. Но говорить Лиска ничего не стала. Дотронулась до браслета и выбрала ту запись, где ледяной полоз с родителями и какой-то гаремной змейкой обсуждают в какую комнату в гареме её поселить. Тем самым сразу ставя её в положение не жены Владыки, а одной из девушек для утех. Рамирус на записи отмахнулся от Лиски, сказав, что ему всё равно, где она будет. На такое заявление его близкие дамы поддакнули, что такой бесхвостый позор, надо подальше держать, а ещё лучше, сделать так, чтобы она выделенные ей покои не покидала без разрешения.