Книга Я стану богиней, страница 103 – Натали Карамель

[Лунария]: Спасибо, Нуль. Ты гений.

[Нуль]: Это вы гении. Я просто наблюдаю.

К 15:00 гильдейцы отступили внутрь ущелья, оставив вход свободным. Но одиночки не пошли внутрь. Они остались стоять. Победа была не в том, чтобы зайти в зону. Победа была в том, что они показали: их нельзя просто так задавить.

[Тень] (общий чат «Странников»): Народ, мы сделали это! Они слились!

[Ветер]: Ура! Ребята, вы молодцы!

[Крафтер]: Теперь главное — не расслабляться. Они могут вернуться.

[Молчун]: Будем дежурить посменно.

[Тень]: Лунария, ты как?

Вика вышла вперёд. Посмотрела на толпу одиночек. На их ники, уровни, классы. Разные люди. Разные пути. Но сейчас они были вместе.

[Лунария]: Спасибо вам. Всем. Вы не просто зрители. Вы команда. Странная, но команда.

[Ветер]: Мы «Странники». Мы своих не бросаем.

[Тень]: Теперь это официально. «Созвездие Странников» выходит из тени.

Чат взорвался смехом и поздравлениями.

В тот вечер, снимая шлем, Вика чувствовала непривычную лёгкость. Она не фармила, не крафтила, не проходила подземелья. Но день был прожит не зря.

В тетради появилась новая запись:

«Ответный удар 'Императума».

Они заблокировали Поля. Думали, что отрежут мне кислород.

Но они не учли «Странников».

Мы вышли толпой. Просто стояли. Не нападали. Присутствовали.

Гильдия дрогнула. Удар был не в ресурсы — в репутацию.

Вывод: у меня есть сообщество. Не гильдия, не группа. Просто люди, которым не всё равно.

Риск: теперь нас заметят. Но и мы заметили себя.

Потенциал: мы можем менять правила игры, даже не вступая в бой.'

Она отложила ручку. За окном зажигались огни Москвы.

Дух Дороги: 197/200.

— Скоро двести, — прошептала она. — Интересно, что там?

Ответа не было. Но она знала: что бы ни случилось, она не одна. И это чувство стоило дороже всех легендарных артефактов, что она когда-либо создавала.

Вика вернулась из «Новой Эры» с лёгким сердцем. Вчерашняя победа у Полей Механического Забвения всё ещё грела изнутри. Она сняла шлем, потянулась и собиралась уже лечь спать, когда в прихожей раздался резкий, непривычно громкий звонок телефона.

— Алло? — голос мамы из кухни прозвучал настороженно. — Да, это я. Что? Откуда?.. Нет, она не… Хорошо, я поняла. До свидания.

Вика замерла. В этом «хорошо, я поняла» было что-то нехорошее. Очень нехорошее.

Мама вошла в комнату. Лицо бледное, губы сжаты в тонкую линию. За ней, привлечённый шумом, появился отец.

— Вика, — мамин голос дрожал. — Мне только что звонили из отдела кадров. Сказали, что поступил сигнал, будто моя дочь участвует в каких-то сомнительных мероприятиях в интернете. Что там… митинги, протесты, чуть ли не драки. Что это может отразиться на моей репутации, если я не повлияю на тебя.

Вика почувствовала, как кровь отливает от лица.

— Мам, это не так. Это просто игра…

— Игра⁈ — отец шагнул вперёд. — Мы думали, ты учишься, готовишься к поступлению, а ты там в какие-то разборки влезаешь? Нам уже звонят!

— Пап, послушай…

— Нет, это ты послушай! — отец редко повышал голос, но сейчас сорвался. — Мы разрешили тебе играть, думали, отдыхаешь после учёбы. А ты там чёрт знает чем занимаешься. С кем ты связалась? Что за «Императум»? Что за «Странники»? Это банда?

Вика открыла рот, но слова застряли в горле. Всё, что она выстраивала месяцами — её осторожность, её границы, её успех — сейчас разбивалось о стену родительского непонимания.