Книга Заклинательница времени, страница 118 – Мария Данилова

Но какова вероятность того, что среди сотни студентов я ее отыщу?

— Вилу, — тихо позвал меня Рэйвин. — Могу я кое-что сказать?

Он осторожничал, а для меня сейчас любое сомнение станет последней каплей.

— Если собираешься снова напомнить, как моя идея бесполезна, то лучше не надо, — вздохнула лишь я.

— Это про пантеру. — Я заинтересовалась и взглянула на моего Воина света. Он продолжил. — Дело в том, что ее поход к кругу очень о многом говорит.

— Например? — Нахмурилась тут же я.

— Этот круг может обратить любую магию, абсолютно любую. Чтобы не было сделано, какими бы плачевными не были последствия, все можно обратить этой магией.

— К чему ты клонишь? — Не понимала я.

Рэйвин продолжал осторожничать, мне это все меньше нравилось.

— В некоторых заклинаниях или проклятиях есть определенный механизм, запуская который тот, кого прокляли, проходит точку невозврата. И тогда какие бы сильные чары не пытались развеять проклятие или заклинание, уже ничего не сможет помочь.

Конечно, слова Рэйвина были предельно ясны. Но почему обязательно нужно сбрасывать на меня бомбы, когда я более или менее прихожу к слабой, но вполне осязаемой мысли в моей голове, что у меня, может быть, все получится?

— Возможно, что-то не так с тем кругом, — предположила я.

— Это невозможно.

— Почему? Откуда тебе знать?

— Потому что… — Рэйвин стал делать слишком длинные паузы, — я… был одним из тех…, кто создавал его.

Мои брови поползли наверх.

— Ты был одним?.. — Надо было это просто осознать. — Но как? Почему?

Рэйвин сделал паузу. Пару секунд он обдумывал свои следующие слова.

— Искупительница, она… одна. Ее очень трудно найти и… не всегда получается сохранить ей жизнь. Поэтому мы… — он заглянул мне в глаза, — создали этот круг. Чтобы нарушить баланс.

А. Это, в принципе, многое объясняло. Рассеивает магию? Интересно, значит они там что? Магическую ловушку для демонов сделали?

И тут Рэйвин вдруг словно ответил мне на мои мысли.

— Мы убивали там ангелов, — произнес он.

Воцарилась тишина. Я некоторое время была шокирована этим признанием, но потом вспомнила, кем он был. Это сейчас Рэйвин — Воин света, а тогда он был Вороном.

Прислужником Дьявола.

— Твой хозяин принуждал тебя? — Вопросительная интонация была, наверное, лишней, но, когда Рэйвин покачал головой и напрягся так, будто стал удерживать товарный поезд, несущийся на полном ходу, я поняла, что спросила не зря.

Он осторожно взял меня за руку, как будто ожидал, что после такого признания я возьму и заору, как резанная, выкрикивая что-нибудь вроде «не подходи ко мне, живодер!». Но я отреагировала на этот его жест довольно спокойно.

— Ты… — еще медленнее, осторожнее и напряжённее продолжал Рэйвин, — просила говорить тебе правду.

И тут я вдруг все поняла. А ведь, и правда, я просила, и он впервые, возможно, за долгое время, признался мне в ужасном деянии. Ему было некомфортно, понятное дело, но каково было мне? Если уж быть совсем честной, я не в восторге, что мой парень убивал ангелов, особенно, если перейти на личности и вспомнить, что мой бывший парень — ангел.

Но, с другой стороны, я ведь получила то, о чем просила. Впервые он перестал скрывать свое прошлое, о котором я, конечно, и так уже многое узнала довольно неприятного. Но его честность меня по-настоящему тронула.