Книга Следуя за любовью, страница 112 – Ханна Коуэн

— На здоровье!

— Хочешь остаться ненадолго и посмотреть кино или еще что-то? – Меня обдает жаром от стыда за такой детский вопрос.

Броуди, похоже, его таким не считает.

— С удовольствием.

— Есть какие-то предпочтения в плане кино? – спрашиваю я, усаживаясь на диван и наблюдая, как уверенно он двигается, догоняя меня.

— Да нет. Я довольно неприхотлив.

— Что скажешь о каком-нибудь рождественском фильме? – Я включаю телевизор и ищу что-нибудь подходящее в интернет-сервисах. Мне в голову приходит идея, и я ухмыляюсь. – Может, что-то от студии «Холлмарк»^[6]?

Броуди садится рядом, и подушки проседают под его весом. Я даже не думаю притворяться, что не хочу к нему прижаться. Я в два счета придвигаюсь и сворачиваюсь клубочком у него под боком, а он машинально закидывает руку на спинку дивана у меня за головой.

— Только если выберешь самый худший. Хочу самую что ни на есть клюкву, Лютик.

— Другой разговор! – отзываюсь я, перебирая несколько фильмов, прежде чем сделать выбор.

Он громко, от всей души хохочет.

— Боже ты мой!

— Что?

На экране мелькают вступительные титры и появляется название. «Рождественское желание ковбоя». У меня живот сводит от сдерживаемого смеха.

— Это будет чудовищно, – задумчиво говорит он.

— Не думаешь, что это будет невероятно похоже на твою жизнь? – притворно ужасаюсь я.

Вытянув ноги, он кладет их на пуфик. Сердце у меня дает осечку, когда он берет меня за бедро, пристраивает мою ногу себе на колени и не убирает руку, когда я наконец угнездилась.

— Постараюсь не слишком придираться, чтобы не испортить тебе удовольствие.

— Валяй. Обожаю, когда придираются.

Именно этим мы и занимаемся. Следующие полтора часа мы комментируем каждую сцену, разражаясь громким, безобразным смехом от слащавых диалогов и ужасной актерской игры. К тому времени, когда пара героев скачет прочь, сидя вдвоем на одной лошади, а из-под копыт летят клубы снега, я уже лежу, наполовину распластавшись вдоль тела Броуди, прижавшись щекой к его груди и просунув колено ему между ног.

— Значит, все ковбои от природы умеют танцевать? – дразню его я, вспоминая, как в фильме все то и дело танцевали под музыку в стиле кантри, выстроившись рядами, а сама черчу кончиком пальца круги на его мощном прессе.

Я ни разу не притрагивалась к такому прессу, как у Броуди. Стюарт был в хорошей форме, но не такой мускулистый. Тело Броуди доведено до совершенства изнурительным физическим трудом вдобавок к тому, чем он занимается в Нэшвилле для поддержания формы. Тяжелой атлетикой, если судить по его стальным бицепсам.

Броуди продолжает играть с моими волосами, то накручивая пряди на пальцы, то слегка царапая мне голову.

— Вот уж нет. Но бабушка потратила немало времени, чтобы я не осрамился, если что. Годный из меня вышел парт– нер в тот раз на свадьбе?

— Даже более чем. – Упершись подбородком ему в грудь, я поднимаю глаза и встречаю его выжидающий взгляд. – Ты ведь знаешь, что наши фото выложили в сеть?

— Знаю. Ты не переживаешь насчет этого?

— Я почти не пользуюсь соцсетями, поэтому за себя я не особо переживаю.

— А за меня – да? – спрашивает он, хотя его вопрос больше похож на утверждение.

— А нужно?

— Нельзя отвечать вопросом на вопрос.

Я тихонько смеюсь.

— Я думаю, ты взрослый человек, и, если бы у тебя были какие-то сомнения насчет появления наших совместных фото, ты бы не допустил ситуации, когда нас могут сфотографировать вместе. Проблема в моей собственной неуверенности в себе.