Книга Следуя за любовью, страница 84 – Ханна Коуэн

Всего-то – пару часов понапрягать связки. Если я не справлюсь сегодня, можно с таким же успехом оставить всякую надежду на скорое возвращение на сцену. Утром я порепетировал, выпив на всякий случай пару таблеток обезболивающего, и голос звучал нормально. Я и чувствую себя нормально. Это – мой организм. Мой. И я знаю свои возможности. И в тот раз их знал, просто решил проигнорировать. Такого больше не случится.

— Рад слышать! Уже видел остальных гостей?

— Почти всех, – отвечаю я.

Церемония бракосочетания прошла в семейном кругу, присутствовали только самые близкие. Пока молодых венчали, я готовился к мероприятию в банкетном зале отеля. Вокруг сновал персонал, заканчивая последние приготовления, и я радовался, что им не до того, а то вдруг мое пение похоже не на ожидаемое выступление Броуди Стила, а на предсмертный хрип раненого зверя.

Жена Уокера – милое создание родом из Оттавы, она говорит с легким французским акцентом, который, по ее словам, пристал к ней, когда она ребенком жила в Монреале. Уокер смотрит на нее так, словно жить без нее не может, и я с удовольствием отметил, что и она смотрит на него так же. Пусть мы с ним уже не так близки, как в детстве, но некоторые друзья остаются с тобой навсегда, какой бы безумной ни становилась жизнь.

— Отлично! Терпеть не могу всех представлять друг другу, а сегодня я такого уже нахлебался, – говорит Уокер.

— Но ведь оно того стоит? Всей этой свадебной суматохи?

— Несомненно. С того самого мига, как я увидел, как она идет к алтарю.

Сунув руки в карманы брюк, я прислоняюсь к стене раздевалки, где сегодня утром переодевались друзья жениха. Остается всего несколько минут до тех пор, когда жених с невестой должны совершить свой парадный выход в зал, а меня позовут исполнить песню для их первого танца.

Выступать перед публикой всегда волнительно, но я привык к стадионам и фестивалям. Перед выходом на сцену у меня редко сосет под ложечкой. Однако сегодня я как на иголках.

— Удивлен, что ты еще не со своей новоиспеченной женушкой. Разве вы не должны быть сегодня не разлей вода? – дразню я.

— Хотел сначала проведать тебя. Ты нам оказываешь огромную услугу!

— Мне это ничего не стоит, приятель!

— Может, и так, но я все равно благодарен.

Его глаза светятся искренностью, и я хлопаю друга по руке.

— Всегда рад помочь! Давай, иди к жене!

— Смотри не испорть мой первый танец! В раздевалке мне этого не забудут. Я, пожалуй, слишком много тобой хвастался до сих пор, – говорит Уокер.

Я киваю, смеюсь, и напряжение немного меня отпускает.

— Будет сделано!

— Найди потом время, выпей со мной, идет? Хочу узнать, как у тебя дела, пока ты снова не уехал в ЧП.

— Идет!

— Тогда увидимся, приятель!

Снова оставшись один, я вытаскиваю телефон и бессознательно открываю переписку с Бананной. Последнее сообщение было больше недели назад. Можно с уверенностью сказать, что все тайное стало явным для нас обоих.

Я слишком долго раздумывал, как мне заговорить об этом с Анной. Совсем не собирался тянуть до своего выступления на этой свадьбе.

Я сообразил, что она будет здесь, всего пару дней назад, когда пролистал нашу переписку и перечитал ее первое сообщение. Упоминание свадьбы Моралесов необязательно имело бы значение, если не знать, что сестра Анны замужем за Мэддоксом Хаттоном. В команде «Бобровые хвосты из Оттавы» только один Моралес, который сегодня сочетается браком.