Книга Следуя за любовью, страница 90 – Ханна Коуэн

— Почему ты не рассказал мне, кто ты такой?

Ему не нужно объяснять, что я имею в виду. Если бы спросил он, мне бы понадобились разъяснения, но Броуди умный. Ему не нужно читать мои мысли, он и так знает, о чем я.

Я чувствую у себя на щеке тепло его руки. Большим пальцем он нежно очерчивает контур моих губ.

— Я не сказал тебе, что Бо – это я, потому что боялся. Боялся, что это значит открыть последнюю дверь между нами. Мне казалось, что мне нужно чуть больше времени, что я пока не могу выдать своих секретов, и я прятался за этой метафорической стеной, скрывающей мою личность. Но ты постепенно разрушала эту стену каждой милой улыбкой, каждым проявлением понимания. И даже когда ты язвила, при виде этих губ, которые мне постоянно хотелось поцеловать, внутри у меня все переворачивалось. Я лишь тратил время, не сделав этот шаг раньше – сам. Я знал, что ты давно бы приняла меня таким, как есть, несмотря ни на что, Анна. Ты слишком хороший человек!

От нахлынувших чувств в горле у меня встает ком, и мне не удается подавить всхлип. Это еле слышный звук, но он говорит, как важны для меня его слова. Красивые слова могут ничего не значить. Быть красивыми и при этом пустыми и бездушными. Но иногда они могут быть еще и тем, к чему тянешься в самые тяжелые мгновенья, когда нужно ухватиться за что-то хорошее.

А за эти слова я буду держаться вечно.

— А сегодня? Ты бы мог попросить меня пойти с тобой. Я бы согласилась. Уверена, что пошла бы с тобой куда угодно, – признаюсь я, не стыдясь своей уязвимости.

Броуди наклоняется и прижимается лбом к моему лбу, не отнимая ладони от моей щеки, не позволяя мне отстраниться. Стараясь не поддаться соблазну опустить веки и наслаждаться этим мгновеньем нежности, я заставляю себя смотреть ему в глаза. Голубые с серыми крапинками, похожими на облака на ясном летнем небе.

— А я бы пошел куда угодно с тобой. Надо было тебя пригласить. Если бы я позвал тебя, то пришел бы на свадьбу с самой красивой девушкой. Прости, что я этого не сделал. Я знал, что если бы взял тебя с собой, то просто признался бы во всем, не успев собраться с мыслями, как хотел. С меня хватило того, как я измучился, что ни разу не поцеловал тебя с тех пор, когда ты так ласково гладила мою лошадь, – не видел, чтобы кто-то, кроме меня, так к ней относился. У тебя добрая душа, и даже Ская это поняла. Она, в отличие от меня, распознала тебя с первого взгляда. Я бы и пяти минут рядом с тобой не продержался, снова набросился бы с поцелуями, а ты заслужила сначала получить это. Эти ответы.

Каждое слово – объяснение в любви. Обещание без глупых клятв. Может, завтра я пожалею, что не поупрямилась дольше, не заставила Броуди стараться сильнее, чтобы заслужить мое прощение, но мне не нужно каких-то широких жестов. Только честные слова и искренняя улыбка, как та, что прямо сейчас передо мной.

— Ская мне нравится почти так же, как ты. Не знаю, как может быть наоборот, ведь ты говоришь такие красивые и искренние слова. А она просто лошадь, – дразню его я.

Я прикладываю ладонь к его лицу, наслаждаясь прикосновением к густой и колючей бороде, а затем скольжу по шее к затылку. Его мягкие кудряшки щекочут мне пальцы.

Бархатистая шляпа не дает подобраться к волосам, и, когда я просовываю руку под тулью, Броуди, по-видимому, улавливает намек. Он стремительным движением сбрасывает ее на столешницу, давая мне возможность запустить пальцы в его волосы. Я не могу устоять и без колебаний пропускаю пальцы сквозь густые кудри. Я задеваю ногтями кожу, и у Броуди вырывается какой-то хрип.