Книга Следуя за любовью, страница 96 – Ханна Коуэн

— Теперь все понятно, – шепчу я.

Брови у Броуди медленно сползаются к переносице, пока он поглаживает мой подбородок большим пальцем.

— Что именно?

— Почему говорят, что большинство своих песен ты сочинил сам. Ты знаешь, что именно нужно сказать.

— Мне проще говорить с тобой, чем сочинять песни. Это я понял сразу, как только мы познакомились, – и в переписке, и лично. С тобой легко разговаривать. Легче, чем с кем бы то ни было за многие месяцы.

Прикусив щеку, я хлопаю ресницами. Меня переполняет гордость.

— Хорошо.

— Хорошо? – с удивленным придыханием повторяет он, словно восхищаясь простотой моего ответа.

— Да, хорошо. Я рада, что мы на одной волне, потому что могу болтать с тобой хоть целый день напролет.

Тихо усмехнувшись, Броуди наскоро целует меня, хоть я и тянусь за его губами, и, отпустив мой подбородок, обнимает меня за плечи. Я замечаю наше отражение в зеркале, и мы смотримся вместе так правильно, что это отзывается в каждом стуке моего сердца и в каждом вдохе.

Броуди на несколько сантиметров выше меня, даже если я на каблуках, у него подтянутый торс с крепкими мышцами и узкие бедра. Я подхожу ему, как последний элемент пазла, пышные очертания моих бедер и груди сглаживаются широким размахом его сильных плеч. Платье у меня такого же цвета, как его галстук, – сливового, того самого, который так любят молодожены. Не хватает только одного, и я тут же протягиваю руку за недостающим.

Броуди не спускает с меня глаз, я чувствую жар его взгляда, когда, приподнявшись на носочки, надеваю шляпу ему на голову. Теперь все как положено. Пристукнув по тулье и чуть сдвинув шляпу набок, я опускаюсь на пятки.

— Вот так, – говорю я, не в силах сдержать широкой улыбки.

Он прижимает меня покрепче, и его рука приятной тяжестью ложится мне на плечо.

— Готова вернуться к остальным?

Бросив последний взгляд на наше отражение, я киваю.

— Готов познакомиться с моей сестрой и зятем?

Броуди расправляет плечи, его прекрасные голубые глаза сверкают решимостью.

— Всегда готов, детка.

— Тогда показывай дорогу, ковбой.

* * *

У Брэкстон отваливается челюсть, когда я иду прямиком к ней с Броуди, который продолжает крепко обнимать меня за плечи. Я прекрасно знаю, что за каждым нашим шагом следят любопытные взгляды, но не отвлекаюсь на них и ничем не показываю, что их оценивание доставляет мне какое-то беспокойство. Это приятный момент. Лучший из лучших. Никто мне его не испортит.

К моему удивлению, ни ужин, ни речи с поздравлениями еще не начались. Жених с невестой беседуют с пожилой парой возле сцены, а гости предоставлены сами себе. За нашим столом не слишком много народу, но свободных мест нет. Пять из восьми стульев заняты незнакомыми людьми. Пустует только мой, но я не спешу садиться.

Мэддокс дерзко оглядывает Броуди с ног до головы, напустив на себя безразличный вид. Я чуть не плачу от такого очевидного проявления заботы обо мне. У него, по-видимому, срабатывает чутье старшего брата, потому что он переводит взгляд на меня и подмигивает. Я всем своим видом выражаю благодарность в надежде, что он поймет, насколько я ему признательна.

В детстве нас с сестрой не оберегал никто, кроме Мэддокса. Брэкстон он защищал по собственным мотивам, в основном потому, что всю жизнь был в нее влюблен, однако он, как старший брат, взял на себя ответственность и за меня, предостерегая парней и угрожая расправой, случись им разбить мне сердце.