Книга Счастливый удар, страница 108 – Ханна Коуэн

Я кладу локоть на подлокотник и подпираю подбородок рукой, глядя, как недавно ставший суперсолдатом Стив Роджерс поднимает над головой мотоцикл, отягощенный несколькими женщинами. Я смотрела этот фильм более чем достаточно, чтобы сохранить значительную часть диалогов в своем банке памяти, поэтому, когда мои мысли начинают уходить куда-то в сторону, мне плевать.

Я не слышала ничего от Оукли с момента нашего сегодняшнего разговора. К своему большому неудовольствию, я начинаю волноваться, но держу это при себе.

Я знаю, что глупо нервничать из-за всего лишь одного пропущенного звонка и нескольких оставшихся без ответа сообщений, особенно когда я знаю, что он занят, но что-то не так. Весь день.

Я ни в коем случае не собиралась говорить Оукли по телефону, что разделяю его опасения, ведь он уже и так нервничал, но это беспокойство никуда не делось, словно гнойник. Если бы здесь была моя мама, она бы сказала мне, что я заработаю язву, но я просто не могу успокоиться.

Мои пальцы барабанят по бедру, и я начинаю дергать ногой. Проверяю телефон, убавляя яркость, чтобы не ослепить нас всех в темной комнате, пока пролистываю уведомления.

Ничего. Я хмурюсь.

Тайлер поворачивает голову в мою сторону, когда я засовываю телефон обратно в карман худи.

— Ты чего такая нервная? Ведешь себя странно.

— Я в порядке.

Он выгибает густую бровь и продолжает равнодушно смотреть на меня. Может быть, поэтому я так легко сдаюсь. Потому что он не давит на меня.

— Просто у меня плохое предчувствие. Никак не могу от него избавиться, – признаюсь я вполголоса.

Он издает звук, который я принимаю за понимание, и возвращается к просмотру. Я собираюсь сделать то же самое, когда он, все еще глядя на экран, наклоняется в сторону и говорит:

— Я бы предложил тебе покурить, чтобы прочистить голову, но ты откажешься.

— Тебе правда пора бросать курить. Ты же спортсмен. Не хотелось бы повредить легкие, которые приносят тебе деньги.

Он тихо посмеивается.

— Деньги мне будут приносить не легкие, а кулаки.

Я пожимаю плечами:

— Как скажешь.

— Кроме того, я не могу бросить. Уже много раз пробовал и срывался.

— Когда ты начал?

Мне следует перестать задавать вопросы, прежде чем он закончит этот разговор и отморозится, но несколько минут покопаться в голове Тайлера – довольно приятное отвлечение от всех волнений.

— До того, как перестал переживать о том, что обо мне думают другие, – отвечает он.

— Это не настоящий ответ, – настаиваю я.

Уголок его рта дергается.

— Это единственное, что ты получишь, любопытная.

Я улыбаюсь.

— Прозвище. Какая честь.

— Может, перестанете болтать? Вы хуже, чем кучка школьников на задних рядах театра, – шипит Морган, перегибаясь через колени Мэтта и сердито глядя на нас.

Тайлер показывает ей средний палец, прежде чем встать и направиться к балкону. Его пальцы ныряют в передний карман черных джинсов, и он достает белую пачку сигарет.

— Ты куда, чел? Это лучшая часть, – говорит Мэтт.

Тайлер не обращает на него внимания и выходит.

— Хватит болтать, смотри кино, – шепчет Морган Мэтту.

Он слушается, и, как я и предполагала, отсутствие отвлечений заставляет мою голову снова загружаться. Я зажимаю губы между пальцами и мну их, переводя взгляд через комнату на мрачного мужчину на балконе. Тайлер опирается предплечьями на перила балкона, изо рта свисает зажженная сигарета. Я вздыхаю и направляюсь к нему на улицу.