Книга Счастливый удар, страница 125 – Ханна Коуэн

Толпа сходит с ума, когда Адам забивает следующий гол, быстрый бросок под перекладину – его конек. В одно мгновение я снова вскакиваю, присоединяюсь к крикам, и, как будто чувствуя, как отчаянно я скучаю по нему, он смотрит на меня и улыбается. Это похоже на удар в грудь, и я боюсь, что могу заплакать от чего-то настолько простого.

Мои чувства запутываются еще сильнее, когда Оукли обнимает Адама сзади и поздравляет его, поднимая в воздух. Как только его лезвия снова касаются льда, Адам разворачивается и хлопает Оукли по спине, ухмыляясь и говоря что-то, что мне хотелось бы услышать.

— Вот это да, – говорит Морган. Я киваю. – Такого я не ожидала.

Я улыбаюсь.

— Я ожидала. Рано или поздно они бы нашли общий язык. Они оба важные части моей жизни.

— Ну и слава богу, как говорится. Как думаешь, Адам уже избавился от Бет?

— Не знаю. В последнее время мы особо не разговаривали. Но надеюсь, что да. Кто знает, какие неприятности она может устроить, если он продолжит с ней играть.

Морган вздрагивает.

— Я всегда представляла его со спортсменкой. Не знаю почему, но я почти не ошибаюсь в таких вещах.

— Ты просто хочешь, чтобы мы все встречались со спортсменами, ты хоккейная зайка, – подкалываю я.

— Эй, я ношу это имя с гордостью. Видишь там моего мужчину? – Она хитро ухмыляется.

Я смеюсь и наблюдаю, как Оукли перекидывает ноги через борт и падает на скамейку. Меня прошивает знакомый разряд энергии, когда наши глаза встречаются и замирают. Подняв руку, я машу ему пальцами, и мое сердце колотится, когда он снимает перчатку и машет в ответ.

Мой голос звучит уверенно, когда я говорю:

— Знаешь что? Думаю, я тоже.

* * *

Оукли

Мы проиграли, но в раздевалке все равно шумно. Может быть, это из-за адреналина, который все еще пульсирует в нас, или из-за возбуждения от такой заряженной домашней публики, но все до единого игроки улыбаются.

— Мы провели хорошую игру, ребята! – кричу я, хлопая Адама и Тайлера по спинам. – Шесть шайб. Это чертовски сильно.

Команда улюлюкает и кричит, и даже вошедший тренер улыбается.

— Вот это моя команда. Независимо от результата, вы играли как чемпионы.

— Это точно! – хвастается Мэтт.

— Я невероятно горжусь всеми вами. И хотя это единственный сезон Оукли с нами, я знаю, что в следующем году мы вернемся и не только выйдем в плей-офф, но и добьемся чемпионства. Мы вернемся сильнее.

Голос тренера уверенный, властный, и я киваю в знак согласия.

Мои друзья по-прежнему будут здесь в следующем году, и они позаботятся о том, чтобы «Сэйнтс» привезли домой не что иное, как победу в чемпионате. Мне бы очень хотелось, чтобы Тайлер вышел на драфт до того, как достигнет возрастного предела, но я не сомневаюсь, что когда-нибудь он все равно окажется в НХЛ. Он лучший защитник, с которым я когда-либо играл.

— Я просто хочу сказать, что было потрясающе играть со всеми вами в этом сезоне. Никакая команда не подошла бы мне лучше, – говорю я, когда крики стихают.

На меня обрушивается шквал похлопываний, объятий и рукопожатий, прежде чем все избавляются от хоккейной экипировки и переодеваются. Через несколько минут раздевалка пустеет, остаемся только мы с Адамом.

Нас окружает неловкость, и я принимаюсь запихивать свитер в спортивную сумку. Кто бы ни подстроил наше уединение, он получит за это, когда мы закончим. Очевидно, увидев, как мы обнимались на льду, команда решила, что нам тоже нужно поговорить.