Книга Счастливый удар, страница 98 – Ханна Коуэн

— Тогда считай меня странным.

Я бы не менял в Аве ничего. Ни на йоту.

Ава

После рождественских каникул жизнь продолжается в обычном режиме. Студенты возвращаются на учебу, а все остальные – на работу. Новый год принес с собой захватывающие решения, которым все следуют до февраля, после чего начинают пренебрегать. Елки засунули в коробки и убрали до следующего года. В кофейнях больше не играет радостная музыка.

К февралю все возвращается в норму.

Хоккейный сезон в самом разгаре, и с возвращением Оукли «Сэйнтс» играют лучше, чем когда-либо. Плей-офф приближается с угрожающей скоростью, а напряженность достигает рекордно высокого уровня. «Сэйнтс» занимают первое место в лиге, но это сопровождается огромным давлением. Оукли хорошо справляется, но я начинаю переживать, что он взваливает на свои плечи слишком много.

Мы проводим вместе каждую свободную минуту, узнавая друг о друге все что можно и даже то, что мне хотелось бы не знать о нем. Например, как пахнет его спортивная сумка в конце недели и что он добавляет сырые яйца в смузи перед тренировкой. Я уверена, он хотел бы не знать, что я пью сок только из упаковки, но уже слишком поздно.

Этим утром он отправляется во внезапную поездку в Сент-Пол, штат Миннесота, чтобы встретиться с генеральным менеджером команды «Вудмен». Его агент сказал, что, хотя лететь на встречу с командой немного неэтично, было бы расточительством отказываться не только от полета первым классом туда и обратно, но и от полного тура по арене и знакомства с командой. Так что Оукли согласился, хотя вернется только утром в день запланированной игры.

Кроме того, прошло две недели с тех пор, как я видела Адама, и я решила положить конец отчуждению между нами, которое он устроил. Вот почему сейчас я штурмую его подъездную дорожку, стараясь не поскользнуться на уплотненном, скользком снегу, который выглядит так, как будто по нему ездили, но уже давно не расчищали.

Живот крутит от понимания, что отец Адама никогда бы не допустил подобного безобразия, если бы был дома.

Я стою перед входной дверью и настраиваюсь постучать. Я делаю несколько глубоких вдохов, отчаянно пытаясь расслабиться. Не знаю, почему я так нервничаю: Адам мой лучший друг, а не чужой человек, даже если кажется таким в последнее время.

Дверь распахивается, показывая растрепанного Адама, прежде чем я набираюсь храбрости. Его глаза расширяются при виде меня на пороге дома его родителей без предупреждения.

Я многозначительно поднимаю брови, глядя на его внешний вид. На нем только клетчатые боксеры и белые носки – ну и наряд. Его грудь вспотела, и я морщу нос.

— Кто это, детка? – доносится смутно знакомый голос из глубины огромного дома.

Адам проходит мимо меня, закрывая за собой дверь. Едва касаясь моей спины, он начинает уводить меня от двери.

— Что ты здесь делаешь?

Я ухмыляюсь, многозначительно шевеля бровями.

— Кто это?

— Никто. Просто левая девчонка из бара, – заикается он, избегая зрительного контакта. – Почему ты здесь? У нас нет планов, не так ли?

— Нет, я пришла поговорить. Если я не вовремя, могу вернуться в другой раз, – предлагаю я.

Его отказ удивляет и, честно говоря, немного ранит.

— Нет, все хорошо. Просто дай мне переодеться, и мы сходим выпить кофе или что-нибудь в этом роде. Оставайся здесь. Я скоро вернусь.