Книга Подонки «Найди и возьми», страница 17 – Кейт Блейз

Джесс, счастливая, что сейчас раскроет секрет, затараторила:

— Ну вы же на квесте в лесу были! На той вечеринке, ну, где охота. Лив тогда куда-то пропала, а я её искала, думала, заблудилась. А она, оказывается, с тобой время проводила! — Джесс подмигнула Лив. — А мне сказала, что какой-то парень в балаклаве. Тоже мне, подруга.

Хантер медленно повернулся к Лив. В комнате повисла тишина, такая плотная, что можно было резать ножом.

— В лесу, — сказал Хантер. Голос его стал тихим, опасным. — На охоте.

Лив молчала. Смотрела на него, и в глазах её плескался ужас, который она не могла скрыть.

Хантер снова посмотрел на Джесс. Та всё ещё улыбалась, не понимая, что происходит.

— Во что она была одета? — спросил он.

Джесс удивилась вопросу, но ответила:

— Ну, в худи таком, мешковатом, в джинсах... Она всегда так ходит. А что?

Хантер не ответил. Он смотрел на Лив.

Всё встало на свои места.

Запах. Яблочное мыло. Тот самый запах в лесу и на складе. Он думал, что ему кажется. Но нет.

Голос. Дерзкий, низкий, когда она злится. Тот самый, что сказал «Пошёл ты» перед ударом.

Фигура. Мешковатое худи, скрывающее тело. Он видел её тогда в лесу, и она носила такие же огромные и бесформенные вещи.

— Пошла вон! — скомандовал Хантер Джесс, и та, подумав, что они хотят уединиться, подмигнула подруге и проскользнула обратно в дверь.

— Ты, — выдохнул он.

И вдруг засмеялся.

Смех был тихим, хриплым, почти страшным. Он смеялся, глядя на неё, и в этом смехе не было веселья — только безумное, искривлённое узнавание.

— Это была ты, — сказал он, всё ещё усмехаясь. — Всё это время. Лес. Камень. Моя башка. Это была ты, сука.

Лив смотрела на него, сжимая нож, и не понимала, что происходит. Он смеялся. Он реально смеялся.

— Ты хоть понимаешь, — Хантер шагнул к ней, и она вжалась в стену, — что ты единственная, кто меня дважды унизил, ударил камнем, сбежал, укусил за член, заявил в полицию — и всё ещё дышишь?

Он наклонился к её лицу, почти касаясь губами.

— Ты чудо, Морган. Долбаное, бесячее чудо.

Хантер отступил на шаг, оглядел её с головы до ног — и покачал головой, всё ещё криво усмехаясь.

— Знаешь, что самое смешное? — спросил он. — Я искал тебя. Думал, найду — убью. А ты всё это время была здесь. Под носом.

Он провёл рукой по лицу, стирая усмешку, и посмотрел на неё уже серьёзно.

— Ты не сдашься, да?

Лив сглотнула. Нож в руке дрожал, но она не опускала его.

— Нет.

Хантер кивнул. Секунду смотрел на неё, потом развернулся и пошёл к двери.

У порога остановился.

— Значит, будем играть дальше, — бросил он через плечо. — Посмотрим, кто кого.

Дверь захлопнулась.

Лив стояла, прижавшись спиной к стене, и смотрела на пустой проём. В ушах всё ещё звучал его смех — жуткий, безумный, но в нём было что-то ещё.

Он знает. Он всё знает.

Она медленно опустилась на пол, всё ещё сжимая нож, и попыталась отдышаться.

Адреналин бил в виски.

Но в груди, рядом со страхом, загоралось что-то другое.

Он сказал: «Посмотрим, кто кого».

Что ж. Пусть смотрит.

Утро выдалось серым, но Лив это не волновало.

Она шла по коридору университета, и каждый шаг отдавался в висках твёрдой, холодной решимостью. Волосы стянуты в тугой пучок, мешковатая футболка с группой SOAD, чёрная, как её настроение. Лицо — каменное. Ни одна мышца не дрожит.