Книга Подонки «Найди и возьми», страница 4 – Кейт Блейз

— Пусти! — Лив ударила его кулаком в грудь, но он даже не пошевелился.

— Дёргайся, дёргайся, — прошептал он, скользя ладонью по её бедру. — Люблю живчиков.

Он уже тянулся к её джинсам, когда сзади раздался резкий свист.

Парень замер и обернулся. Над ним, в свете пробивающейся сквозь кроны луны, стоял Хантер. Руки в карманах, голова слегка наклонена, он пристально наблюдал за происходящим.

— Пошёл на хуй, эта тёлка моя, — сказал Хантер спокойно, почти лениво.

Парень не сразу понял. Открыл рот, чтобы что-то возразить, но Хантер уже двинулся. Удар ногой в лицо пришёлся с чудовищной силой. Лив показалось, что она услышала хруст костей. Парень рухнул на землю и затих, только глухо застонал, схватившись за нос, из которого хлестала кровь.

Лив не стала ждать. Воспользовавшись секундой, пока Хантер смотрел на поверженного, она рванула прочь. Лёгкие горели, а ноги были тяжёлыми, как свинец, из-за непривычных нагрузок, но она бежала, не разбирая дороги.

Девушка петляла между стволов, ныряла в заросли, перепрыгивала через коряги. Сердце колотилось где-то в ушах. Она остановилась, огляделась и прислушалась — тишина. Ни шагов, ни следующего за ней силуэта. Неужели оторвалась?

Лив прижалась к широкому стволу, пытаясь отдышаться. Прислушалась. Только шум ветра и собственное рваное дыхание. Может, он потерял её в темноте? Может, повезло?

— Набегалась?

Голос раздался прямо перед ней.

Лив дёрнулась и, не успев затормозить, влетела в твёрдую грудь. Руки рефлекторно упёрлись в неё, но Хантер даже не шелохнулся. Он стоял вплотную, загораживая путь, и в лунном свете блестели прорези его маски, смешиваясь с адским огнём, что горел в его глазах.

— Шустрая, — усмехнулся он. — Но от меня, зайка, не убежать. Ты только этим продлеваешь удовольствие.

Она попыталась отшатнуться, но он уже схватил её за запястья, рванул на себя, развернул и впечатал спиной в шершавый ствол. Кора впилась в лопатки. Что-то острое — сучок или сломанная ветка — впилось в спину, причиняя острую боль. Но эта боль была спасением. Она не давала провалиться в липкий ужас от его рук и запаха — терпкого, дорогого парфюма, смешанного с железным запахом пота и возбуждения.

— Руки свои убери! — прошипела Лив, дёргаясь.

— Заткнись, — бросил он спокойно, и от его голоса по коже пробежал холод. — Я не для того тащился через весь лес, чтобы слушать твой визг.

Он прижался к ней бёдрами, вжимая в дерево. Одной рукой сжал её затылок, фиксируя голову, второй полез под толстовку. Пальцы — холодные, наглые — скользнули по голому животу, выше, к груди.

— Хорошее бельё, — прокомментировал он, сжимая кромку простого хлопкового бюстгальтера. — Простое. Без понтов. Мне нравится.

Лив попыталась ударить его коленом в пах, но он лишь усмехнулся, перехватив ногу, и раздвинул её одним движением бедра.

— Не хочешь по-хорошему? — его голос стал ниже, вязким, в нём слышалось садистическое удовольствие. — Это и к лучшему, я чертовски люблю по-плохому.

Он надавил коленом ей между ног, жёстко, заставляя вжаться в ствол. Лив закусила губу, чтобы не застонать от унижения.

— Молчишь? — он наклонился к самому уху, горячее дыхание обожгло кожу. — А мне нравится, когда девочки кричат. Особенно когда я в них вхожу.

Колено давило сильнее, она почти повисла на его руках. Пальцы под толстовкой продолжали сжимать, дёргать, причинять боль её соску.