Книга Подонки «Найди и возьми», страница 44 – Кейт Блейз

Первое платье оказалось слишком откровенным. Второе — слишком закрытым. Третье... третье село безупречно.

Она стояла перед зеркалом и не узнавала себя. Атлас облегал фигуру, подчёркивая каждый изгиб. Глубокий V-образный вырез спускался ниже, чем она привыкла. Она провела рукой по ткани — мягкой, прохладной, умопомрачительно дорогой.

— Оно сидит на вас как влитое, — пропела консультантка за спиной. — Мистер Рейн будет в восторге.

«Плевать, что он будет», — хотела сказать Лив. Но почему-то промолчала. Она была ошеломлена своим столь непривычным видом.

Хантер открыл дверь особняка и шагнул в привычную тишину.

В холле пахло духами матери — слишком резко, слишком дорого, всего слишком много. Он поднялся на второй этаж, в комнату, где его уже ждала Химера — стилист, которую мать наняла на весь вечер. Та самая, что должна была сначала уложить его непослушные волосы, а потом заняться матерью.

— Садитесь, мистер Рейн, — кивнула она на кресло, доставая расчёски и фен. — Ваши волосы, я слышала, не любят укладку?

— Не любят, — подтвердил Хантер, садясь.

— Ничего, я их уговорю.

Он закрыл глаза. Позволил чужим рукам творить с его волосами то, что положено. Гель, фен, расчёска — Химера колдовала долго, волосы действительно укладывались с трудом, но она была профессионалом.

В комнату вошла мать.

— Хантер, милый. — Она остановилась в дверях, окидывая его взглядом. На ней уже было вечернее платье — тёмно-синее, расшитое стразами, с глубоким декольте, подчёркивающим грудь, которую пластический хирург сделал идеальной несколько лет назад. Шею украшало колье — массивное, бриллиантовое, слишком тяжёлое для её тонкой шеи. В ушах — серьги в тон, почти до плеч. Всё это смотрелось дорого, богато и... чересчур. Будто она боялась, что без тонны украшений никто не заметит, сколько у неё денег.

Лицо — ещё без макияжа, Химера должна была заняться ею после Хантера. Мать и без косметики была красива — тонкие черты, аристократичный нос, светлые глаза. Но она не умела останавливаться. Ей всегда было мало.

— Кто твоя спутница? — спросила она, разглядывая его в зеркале. — Из какой семьи?

Хантер внутренне напрягся, но лицо осталось спокойным.

— Из очень достойной, мама. — Хантер улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

Мать прищурилась — явно не поверила, но спорить не стала. Её взгляд скользнул по его шее, задержался на краешке татуировки, виднеющемся из-под воротника. Губы чуть дрогнули — в плохо скрытом отвращении.

— Ты мог бы хотя бы сегодня её замазать, — сказала она сухо.

— Нет, — ответил Хантер равнодушно.

Мать промолчала. Отвернулась к зеркалу, поправляя колье. Разговор был окончен.

— Ты смотришься почти идеально, — бросила она через плечо. — Эта нитка... Ужас. — Она потянулась к его пиджаку, сняла невидимую соринку.

— Я приеду со своей спутницей к началу, — сказал он, игнорируя её замечание.

Мать приподняла бровь — ровно настолько, чтобы выразить сомнение. Но спорить не стала. Она уже смотрела мимо него, в огромное зеркало на стене. Крутилась, поправляла платье, трогала колье. Она всегда была красива. И всегда любила себя достаточно сильно, в отличие от своего родного сына.

— Хорошо, — бросила она, не оборачиваясь, разглядывая несуществующие морщинки на лице. — Только не опаздывайте.