Книга Подонки «Найди и возьми», страница 69 – Кейт Блейз

— Пей.

— Спасибо, — буркнула она, удивлённая.

— Не за что.

Чем дальше они уезжали от города, тем сильнее она чувствовала, как напряжение отпускает. И одновременно нарастает — от того, что он рядом, в этой машине, в этом её мире, куда он не должен был попасть.

Дом родителей стоял на окраине городка. Маленький, деревянный, с выцветшим зелёным забором и палисадником, где росли пионы. Воздух здесь пах иначе — травой, землёй, цветами и чем-то родным, забытым, от чего у Лив защипало в носу.

Соседская собака заливалась лаем, где-то играли дети.

Лив вышла из машины и глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в коленях.

Хантер вышел следом, оглядывая улицу. Старые дома, покосившиеся заборы, покрашенная местами, местами облупившаяся краска. Ничего похожего на его мир.

— Что, не такие хоромы, как у тебя? — зло спросила Лив, ожидая привычных подколок.

— Просто другое, — ответил он. — Не хуже, не лучше. Другое.

Она не ожидала такого ответа. Замерла на секунду, потом отвернулась и пошла к калитке.

Мать встретила их на пороге. Женщина лет пятидесяти, с уставшими, но живыми глазами, заметно похудевшая за время болезни, но державшаяся прямо. Она обняла дочь крепко, долго, прижимая к себе так, будто боялась отпустить. Пахло от неё домашним — выпечкой, каким-то старым кремом и просто мамой.

— Дочка, — выдохнула она.

— Мам.

Потом мать отстранилась и перевела взгляд на Хантера.

— А это?

— Это... — Лив замялась. — Это Хантер. Мой... друг.

Мать смотрела на него внимательно, цепко. Она явно была не дура и видела, что этот парень не из их мира. Дорогая машина, дорогая одежда, эта уверенность, от которой за версту разило деньгами и чем-то ещё — опасным, чужим.

— Проходите, — сказала она просто. — Завтрак на столе.

В доме пахло свежей выпечкой, корицей и уютом. Мать хлопотала у плиты, то и дело поглядывая на нежданного гостя. Хантер сел за стол с идеальной вежливостью, принимая тарелку.

— Спасибо, Линда.

— Линда, — мать усмехнулась. — Приятно познакомиться, Хантер.

Она налила чай, поставила перед ним. Хантер автоматически подвинул чашку ближе к себе — жест человека, привыкшего, что всё делают для него. Мать заметила. Ничего не сказала, но взгляд её стал чуть холоднее.

— Лив, помоги мне на кухне, — позвала она.

На кухне мать тихо спросила:

— Он всегда такой?

— Какой?

— Привыкший, что весь мир крутится вокруг него.

Лив промолчала. Смотрела на мать — похудевшую, с тёмными кругами под глазами, но всё ещё красивую, всё ещё сильную. Сколько та вынесла за эти годы? Работу в закусочной, болезни, вечную нехватку денег. А теперь ещё и это — дочь, притащившая в дом хищника.

— Ты в порядке, дочка? — спросила мать, заглядывая ей в глаза.

«Нет», — хотела сказать Лив. «Я запуталась. Я боюсь. Я не знаю, кто я теперь».

— В порядке, мам. Всё хорошо.

— Я тебя знаю. Когда у тебя всё хорошо, ты не сжимаешь кулаки так, что костяшки белеют.

Лив разжала пальцы.

— Мам, как ты себя чувствуешь? — перевела она разговор.

— Хорошо, дочка. Всё позади. Операцию сделали, страховая оплатила, даже нашлись какие-то благотворители... — мать улыбнулась. — Люди помогли, не ожидала даже.

Лив замерла. Бросила взгляд в сторону гостиной, где сидел Хантер.

— Мам, давай не сейчас. Он может услышать.

Мать проследила за её взглядом и кивнула.