Книга После трёх ночей с заключённым, страница 18 – Кристина Жиглата

— Если хочешь выйти из больницы, то да, - отвечает женщина. – Только давай быстрее думай, сюда в любой момент могут войти. Я не единственная уборщица в больнице, - добавляет она, выглядывая в коридор сквозь приоткрытую дверь.

— А… А Дамир? – спрашиваю. Мне-то плевать, как я покину эту больницу, а вот мой малыш… Сможет ли он спокойно спать, когда нас начнет трясти в контейнере.

— Придется лезть с ним, - сочувственно говорит она, с нежностью посмотрев на моего малыша. – Но это не великая жертва за свободу… Нам главное к лифту доехать, а дальше всё будет уже хорошо, - добавляет она, успокаивая меня.

Деваться некуда, поэтому соглашаюсь на всё.

Женщина открывает контейнер. На дне находится одна подушка, для смягчения тряски, на неё я и сажусь, прижимая к груди малыша. Сумку с вещами уборщица вешает себе на плечё.

— Я не буду плотно закрывать крышку, чтобы поступал воздух и чтобы ты могла слышать то, что происходит вокруг. Постарайся, чтобы малыш не проснулся и не заплакал, - просит она, кивнув на кроху в моих руках.

— Хорошо, - отвечаю, приготовив соску.

— Я буду очень осторожной, не волнуйся, - обещает она. И я ей верю. Она единственный человек в моей жизни, кто рискнул ради нас своим благополучием и местом работы. Не каждый сможет поступить так, без выгоды для себя и без какой-нибудь оплаты.

Женщина прикрывает крышку и выкатывает нас из подсобки. Нас знатно трясет, но я стараюсь смягчить тряску для Дамира, удерживая его в слегка вытянутых руках. Он буквально сразу начинает неспокойно крутиться, но к счастью не просыпается и не плачет.

И вот, мы проезжаем коридор, оказываемся в лифте и спускаемся вниз. Дальше женщина катит нас к чёрному выходу, и спустя некоторое время мы оказываемся на заднем дворе больницы.

Всё это время я сижу в контейнере, с замиранием сердца… Мне было очень страшно и волнительно.

А когда мы оказываемся в безопасности, подальше от людских глаз, всё моё напряжение разом выходит из меня, сквозь слёзы и дрожь в теле.

— Можете вылезать… Операция прошла успешно, - говорит женщина, открывая крышку. Она забирает из моих рук малыша, а затем придерживает меня под руку, пока я вылезаю из контейнера.

Я покидаю своё укрытие и сразу обнимаю женщину за шею не сдерживая слёз.

— Спасибо… Спасибо вам огромное! Вы нам жизнь спасли! – лепечу, едва веря в то, что нам действительно это удалось.

— Пока не за что… Ведь вы еще не в безопасности, - отвечает она смущенно. – Я сейчас схожу тебе за одеждой, а ты подожди меня возле тех гаражей, ладно? – говорит, возвращая мне сына.

Я тут же быстро и поспешно киваю, осторожно принимая своего малыша.

Но как только она отходит немного в сторону, её телефон начинает звонить. Женщина извлекает из кармана мобильный, и хмуро смотрит на экран.

— Это не тот номер, на который ты звонила вчера? – спрашивает, показывая мне телефон. Вижу номер отца, и моё сердце делает радостный кульбит в груди.

Я быстро подбегаю к уборщице, забираю у неё телефон, но в тот момент, когда я хотела принять вызов, звонок обрывается. Папа звонил слишком долго.

— Я перезвоню ему, - сообщаю, набирая номер.

— Это кто-то из тех, кто сможет тебе помочь? – уточняет женщина.

— Это папа… Он в тюрьме, и вряд ли сможет мне помочь… Но у него были сбережения, - отвечаю, прижимая к уху телефон.