Книга После трёх ночей с заключённым, страница 68 – Кристина Жиглата

— Ты уже познакомилась с Николь? - спрашивает, заметив девочку.

— Да. Очень хорошенькая милашка, - говорю с нежностью. – Только вот я так и не поняла, кто она тебе и почему ты за ней присматриваешь, - добавляю, взглянув на мужчину.

— Николь – дочь горничной, которая однажды помогла мне. Женщина стала свидетельницей разговора отца… Он планировал меня убрать. По сути, Анна спасла мне жизнь, но… За это поплатилась своей. Позаботиться о её дочери – это меньшее что я могу сделать для Анны, в знак благодарности. Но… Я могу дать Николь всё: счастливую, обеспеченную жизнь, образование, хорошее будущее… Всё кроме любви и нежности. Просто потому, что не совсем понимаю, как проявлять эту любовь и нежность. Я не умею. Но я знаю, что это есть в тебе… И если ты останешься со мной… А ты останешься, потому что я всё для этого сделаю, - добавляет он, взглянув на меня, - то, я буду тебе очень благодарен, если ты заполнишь эти отсутствующие пробелы и дашь Николь то, что не могу дать я. То же самое касается и Дамира…, - признается он, взглянув на спящего сына. И в этот момент его глаза приобрели другой оттенок. – Я дам ему всё, но любовь и нежность… С этим будет сложнее.

— Любовь и нежность мамы и папы - отличаются. Так и должно быть, - говорю я, продолжая смотреть на Яра. Он хотел что-то изменить, только вот его явно многому не научили. Но его инициатива и понимание проблемы – уже многое означало. Он действительно менялся… Не знаю, что на него так повлияло, но он менялся. – И любить не нужно уметь. Это идет изнутри. Это то, что ты чувствуешь, когда смотришь на сына и Николь. Это и есть любовь, просто тебе нужно понять, как её отпускать и проявлять. И это не сложно…

— Вот останешься со мной и научишь меня, - говорит Яр, еле заметно улыбнувшись. – Но предупреждаю, иногда я туго воспринимаю информацию, может затянуться на всю жизнь, - добавляет и теперь моя очередь улыбаться. Впервые слышу, чтобы Яр шутил.

— Я подумаю, - отвечаю уклончиво, смущенно отведя взгляд, потому что когда я улыбнулась, Яр взглянул на мои губы таким странным взглядом, что моё тело тут же бросило в жар. Чтобы как-то разорвать этот странный, неловкий момент, я решаю переключить внимание на сына. – Ему уже два месяца и пять дней. Родился он ночью, весом в три килограмма восемьсот грамм, ростом - 52 сантиметра…

— Я знаю. Читал об этом…, - признается Яр, приближаясь к сыну и глядя на него так, что у меня в груди защемило, а на глазах выступили слёзы. Я стояла в стороне и не приближалась, чтобы не помешать этому волшебному моменту – первому знакомству папы с сыном. – Знаешь, это действительно разные ощущения, когда я не знал что он мой и сейчас, когда я смотрю на него как на своего сына, - говорит он, потянувшись своей огромной ручищей к малышу и проведя кончиками пальцев по его маленькой ручке.

Дамир зашевелился и недовольно захныкал, заставив Яра резко отдернуть руку и напрячься. Я не смогла сдержать улыбки, наблюдая за этой картиной. Что Николь, что Яр – одна реакция.

И ладно уже Николь – ребёнок… Но Яр… Я впервые видела его таким взволнованным и озадаченным.

А Дамир как специально, ещё сильнее начал крутиться и громко плакать.

— Я что-то сделал не то? – растерянно спросил Яр, взглянув на меня.