Книга Преподша для мажора. Уроки сопротивления, страница 44 – Ми Рей

— Т-тащ, генерал? — дрогнувшим голосом произносит он. — Вы как здесь?

— Хм. Откуда я вас знаю, молодой человек? — придуривается папа.

— Под вашим командованием служил, в девяносто девяносто восьмом, под Курском. Вы тогда ещё полковником были…

— О-о-о, как тесен мир! — улыбается папа. — Это не вы девок в казарму протащили на день ВДВ?

— Мы, тащ генерал.

Самохвалов кашляет, упираясь взглядом в пол. За секунду он превратился из всевластного олигарха, распоряжающегося человеческими жизнями, в блеющего призывника.

— Помню вас, чертей, — папина улыбка исчезает, он оценивающее сканирует Самохвалова. — Ещё раз на мою дочь голос повысишь — я твоему бизнесу перестройку устрою. У меня, знаешь ли, во всех отраслях есть бывшие сослуживцы и подчинённые. В налоговой и верховном суде тоже.

У отца Тимура, кажется, начинается микроинфаркт. Он в ужасе смотрит на меня, потом снова переводит взгляд на папу.

— Зоя Васильевна — ваша… тащ генерал, попутал, недоразумение вышло, — начинает тараторить он, отчего мне становится адски смешно и приходится сдерживать улыбку со всех сил.

— Ну, допустим. На первый раз прощаю. У тебя же Самохвалов фамилия? Не ты ли отец нашему Тимуру?

— В-вашему? — сипло переспрашивает престыженный олигарх. — Д-да, Тимур мой сын, всё верно.

— Отличный парень у тебя вырос. Мы только вчера познакомились, а он мне уже, как родной. У них Зоинькой такая пара красивая. Жениться-то когда собираются, он тебе не говорил?

Самохвалов сглатывает. Если сейчас ничего не предпринять, он чего доброго в обморок свалится.

— Так, мужчины, пойдёмте, всё в другом месте обсудим, — я быстренько подхватываю обоих под локти и виду к выходу, оставив застывшего от изумления ректора в одиночестве.

— Зой, а поехали к нам в деревню? — озаряется идеей папа. — Сейчас за Тимуром соскучим и рванём. Тут ехать-то три часа каких-то. Как раз в выходные отдохнёте.

Я проглатываю язык, не зная, что ответить.

— Василий Макарович, я бы с удовольствием, но у меня дела, — робко выставляет слово Самохвалов.

— Пф! Ты и по телефону все свои дела решать можешь, — отмахивается папа. — Не переживай, у меня там условия не хуже, чем на вашей Барвихе. Домик в три этажа, пруд, лес рядом. Экономка, горничные тоже имеются. Считай, я тебя в санатории приглашаю.

— Но тащ генерал..

— Приказ, Самохвалов! Мы вообще-то свадьбу наших детей будем обсуждать! Это тебе не девок протаскивать на режимный объект, понимаю…

В глазах олигарха проступает смирение. Шах и мат. Тут уже не выкрутишься.

Кажется, моя судьба вдруг вышла из-под моего контроля… но мне нравится, куда она свернула.

*****

— Всё. Старшее поколение в баню отправил, — Тимур падает на расстеленное на берегу пруда одеяло и тут же отгрызает корку от батона.

— Э, уточек объедаешь! — смеюсь я, смахивая крошки с его подбородка.

— Утофек! Утофтки тебе тебе дорофе булуфего муфа? — возмущается он с набитым ртом.

— Иди, шашлыка съешь, будуфий муф, — я фыркаю, отсщипывая от батона малюсенькие кусочки и кидая зеленоватую воду, по которой рассекает целый выводок утят.

— Мне лень.

Тимур откидывается на одеяло, потягивается во весь свой немалый рост. Футболка задирается выше пупка, и я тут же считаю своим долгом царапнуть его короткими ногтями по животу.

— Я не боюсь щекотки, не старайся, — блаженна вздыхает он, укладывая руки под голову и закрывает глаза.