Книга Вдова моего брата, страница 71 – Диана Фад

Я почувствовала, как она волнуется, но это меня не успокоило.

— Виктория, я вас понимаю, — сказала я тихо, пытаясь говорить спокойно. — Но я его мать, а не чужой человек и должна быть рядом с ребенком. Я не могу принять ваше предложение. Для меня это не просто вопрос о будущей жизни, это — мой сын или дочь.

Раздражение на лице Виктории постепенно смягчилось. Она кивнула, понимая, что я хотела сказать, и принимая мой ответ.

— Я надеялась, что ты поймешь меня. У меня слишком много болезненных воспоминаний, и я просто хочу как-то помочь. Но я уважаю твое решение. — произнесла она почти шепотом.

Я почувствовала, что между нами произошел некий разрыв, который вряд ли когда-нибудь мы сможем исправить.

— Если я когда-нибудь почувствую необходимость в поддержке, я приду к вам. Но ребенка Тимура вы не получите, — ответила ей, стараясь убавить возмущение в словах.

— Хорошо, — Виктория слабо улыбнулась, но в её глазах я заметила, что она не собирается сдаваться в будущем.

— Я ценю ваше предложение, но мне важно, чтобы вы знали: я не одинока. У меня будет ребенок от вашего сына, и если все будет хорошо, я сама буду строить свою жизнь, — продолжила я. — И вообще этот разговор я считаю преждевременным. Ребенок должен родиться, и тогда только я буду решать, кто будет рядом с нами.

— Ты имеешь на это право, но все же подумай.

— Думаю, что мы закончим на этом нашу встречу, — сказала я матери Тимура и встала из кресла. — Ваше предложение совершенно меня не интересует. Мой ребенок останется со мной, а вы, как бабушка, можете иногда навещать его, видеть его, но не более. Торговля своими детьми не входит в мои планы.

Я посмотрела на Викторию Алексеевну с едва скрытой неприязнью.

— Надеюсь, что мы поняли друг друга. Я сообщу, когда ребенок родится.

Виктория Алексеевна выглядела потрясенной. Я почувствовала, как в воздухе повисло напряжение. Она несколько мгновений молчала, глядя на меня с широко открытыми глазами.

— Понимаю, — наконец произнесла она, хотя в голосе явно ощущался скрытый упрек. — Я не хотела тебя обидеть. Просто моя забота о внуке порождает страх.

— Неужели вы думаете, что я не способна сама заботиться о своем ребенке? — спросила я с огорчением и недоумением. — Я привыкла отвечать за себя.

— Нет, ты неправильно меня поняла, — Виктория вздохнула. — Просто… после такой трагедии трудно не беспокоиться.

Когда я повернулась, чтобы уйти, Виктория снова заговорила:

— Я действительно хочу знать, как у вас дела, когда родится малыш. Я постараюсь быть хорошей бабушкой, если ты мне позволишь.

— Хорошо, — сдержанно ответила я, хотя я ещё не была готова полностью принять её в свою жизнь. — До этого времени попрошу меня не беспокоить.

Забирая сумку и надевая пальто, я старалась не показать, как возмущена предложением Виктории. Немного колеблясь, но на всякий случай все-таки решила, что буду держать её в курсе событий.

Выйдя из дома, я почувствовала, как напряжение постепенно уходит. Я сделала важный шаг, определяя для себя дальнейшее общение с матерью Тимура. Не решаясь оглянуться назад, отправилась в сторону автомобиля, ожидающего меня на улице. В голове мелькали мысли о Яне и о том, как он отреагирует на нашу встречу с Викторией.

Неизвестно, что принесёт будущее, но внутренние демоны постепенно стали отступать. Разговор с Викторией открыл новую главу в моей жизни, и мне не оставалось ничего другого, как двигаться дальше, отбрасывая ненужных мне людей.