Книга Вдова моего брата, страница 84 – Диана Фад

— Ах ты же, — матерюсь в сердцах, сжимая флешку в руке. — Ну, Тимур!

Ночь проходит спокойно, и утром я долго думаю, пока завтракаю кашей и пью какао. Нужно позвонить Виктории и отдать ей флешку, мне чужие тайны ни к чему. Пусть этим все и закончится. Тимура уже нет, а я не собираюсь шантажировать его мать. Чтобы там ни было, она не заслужила столько лет платить шантажисту и жить как на вулкане, который неизвестно когда рванет. Интересно, она, скорее всего, ни одной ночи спокойно не спала, когда Тимура не стало. Боялась, что я найду эту флешку и продолжу его гадкое дело.

— Виктория Алексеевна, это Кира, — начинаю я, когда мать Тимура берет трубку. — Мы можем встретиться примерно через час по адресу…

— Это срочно? — недовольно отвечает Виктория. — Встреча с тобой не входила в мои планы. Тем более Ян предельно ясно объяснил мне, чем грозит моей семье наше с тобой общение.

— Думаю, что это нужно прежде всего вам, — твердо возражаю ей. — Я кое-что нашла, не сомневаюсь, что именно это вы искали, перевернув квартиру своего сына.

— Ты смотрела, что там? — после небольшой паузы тихо спрашивает Виктория.

— Нет и не собираюсь. Мой муж унес с собой свои тайны, а чужие мне не нужны.

— Я приеду.

Отключаю телефон и какое-то время задумчиво смотрю в окно. Правильно ли я поступаю? Вдруг там что-то противозаконное или то, что приоткроет такой ящик Пандоры, что мне мало не покажется. Нет, лучше я ничего не буду знать. Мне не нужны чужие тайны. Я лишь хочу, чтобы мой ребенок жил и рос спокойно, никто нам теперь не будет мешать.

Через час я встретилась с Викторией в кафе и передала ей флешку.

— Ты точно не смотрела, что там? — недоверчиво посмотрела на меня мать Тимура. — Ты же понимаешь, что если у тебя сохранилась копия и она когда-нибудь вылезет… Кира, я не шучу.

— Не надо меня пугать, Виктория Алексеевна. Я беременна и хочу доносить и родить своего ребенка в мире, где нам никто и ничего не угрожает. Мне плевать на ваши тайны.

— Почему-то я тебе верю, — задумчиво произносит она. — А насчет ребенка… Ты позволишь мне как-нибудь увидеть внука?

— Я подумаю над этим.

После встречи с матерью Тимура остался горький осадок в душе, и я долго гуляла в ближайшем парке, чтобы вывести из головы эти мысли. Я понимала, что Виктория не любила своего сына, он был для нее лишь напоминанием об ужасном прошлом. Но все же… Смогла бы я так поступить, как она? Скорее всего, нет.

На следующий день с утра приехал курьер и привез мне большой букет белых роз и коробку с деликатесами, фруктами. Позже, когда я раскладывала продукты, на дне обнаружила конверт с довольно приличной суммой денег и короткой запиской. «Это лишь малая часть того, что я могу сделать для будущего внука. Мой сын вырос мерзким человеком, надеюсь, своего малыша ты воспитаешь как надо. Виктория».

— Не сомневайтесь, — тихо ответила я, держа записку в руке и кидая взгляд на пухлый конверт. Возвращать эти деньги я не собиралась, мне они пригодятся. А то, что Виктория таким образом снова откупается от своего сына, а теперь еще и внука… Это ее дело и уже не мое.

К Яну меня в этот раз пропустили. Я звонила несколько раз в клинику, и информацию о состоянии больного мне отказались давать по телефону. Пришлось ехать туда самой. Выждала пару дней, купила сок, фрукты, наложила зачем-то в контейнер сделанные мной паровые котлетки и поехала. Честно говоря, я не знала, стоит ли мне вообще навещать его, тем более с котлетами, но для себя решила, что надо. И пусть Яну все равно, приеду я навестить его или нет, но мне нужно было знать, как у него дела. Как он вообще себя чувствует после операции.