Книга Под его командованием, страница 59 – Рея Харп

Служба безопасности уже зачистила для нее это место и оцепила здание, так что мы в такой же безопасности, как и везде, заявила она. Лично я не чувствую никакой угрозы — в конце концов, я всё еще живу своей обычной жизнью за пределами Белого дома. Меня беспокоит она. Но раз уж она говорит, что всё в порядке, значит...

— Уволил твоего телохранителя? Это еще цветочки, — говорит мне Кэм после того, как я призналась, почему злилась на Роуэна. — Видела бы ты, что вытворяет Мэддокс. Он просто невыносим.

— Правда? По нему и не скажешь. Он выглядит... дружелюбным.

Она вздыхает, разглядывая накрашенные ногти на свободной руке.

— Да, ну, это его суперсила. Мэддокса все просто обо-о-ожают. Я имею в виду, посмотри на эту страну. Зельда, — обращается она к женщине, делающей ей маникюр, — вы ведь любите своего президента?

— Конечно, мэм.

— А-а, но, может, вы так говорите только потому, что я здесь, — делает вывод Кэм, отводя взгляд.

— Нет, мэм. Он сделал много хорошего для нашей страны.

— Видишь? — Кэм раздраженно качает головой, глядя на меня. — Что я тебе говорила?

Я сдерживаю смех, мысленно благодаря свою маникюршу за то, что она заканчивает наносить второй слой лака.

— Ты должна мне кое-что объяснить, — говорю я Кэм. — Что такого делает Мэддокс, чего не делает Роуэн?

Кэм откашливается и указывает на свое ожерелье, когда маникюрши отворачиваются. Оно плотно облегает ее шею, даже слишком плотно, и похоже на какой-то чокер. Странный выбор для первой леди, можно сказать. Но с другой стороны, эту страну восхищает эксцентричность Камелии Торн.

— Ошейник, — беззвучно произносит она одними губами.

Я открываю рот, ошеломленная этим признанием. Ошейник?

Обе женщины встают со своих рабочих мест и выходят из комнаты, оставляя нас наедине дожидаться, пока высохнет лак.

— У нас с Мэддоксом... сложные отношения. Это совсем не то, что показывают в новостях, — говорит она мне, все еще понизив голос.

— Ох. Мне жаль это слышать. Повторюсь, ты...

— По мне и не скажешь? — заканчивает она за меня фразу. — Притворство — часть работы. Этим мы и занимаемся.

— Ты его не любишь?

Без сомнения, вопрос бестактный. Я не удивлюсь, если она решит на него не отвечать.

— Я... всё сложно. С самого начала наш брак был чисто прагматичным решением. Это вывело из себя моего отца. И именно этого мы оба и добивались. Послушай, я не знаю, сколько Роуэн рассказал тебе о нашем мире, но, вероятно, есть кое-что, о чем тебе следует знать.

— Он рассказал мне кое-какие обрывки. Рассказал, что на самом деле случилось с моим братом, Коулом.

— Кстати, мне очень жаль.

— Все в порядке, — улыбаюсь я. — Это нелегко, но, думаю, мне пора наконец двигаться дальше.

Кэм закусывает нижнюю губу, опустив взгляд на свои колени, словно решая, стоит ли продолжать или нет. Но затем она снова поднимает глаза, и слова, слетающие с ее губ, оказываются совсем не тем, что я ожидала услышать сегодня.

Или в любой другой день, если на то пошло.

— Это мой отец отдал приказ убить твоего брата. Он лидер «Эшелонов свободного мира».

В груди поселяется знакомая старая боль — так бывает всегда, когда заходит речь о смерти Коула. Что в последнее время случается гораздо чаще, чем когда-либо прежде. Чего еще я не знала о своем брате? Что вообще происходит в этой стране такого, о чем общественность даже не подозревает?