Книга Игрушка на троих, страница 40 – Алика Бауэр

Его рука начинает давить на мой затылок. С силой, резко, заставляя вбирать в себя горячую плоть быстрее и глубже. Не дышу. Просто не успеваю. Глаза плотной пеленой застилают слезы. Ничего не вижу. Только чувствую. Скорость и мужской член у себя во рту, который с каждым виражом вдалбливался в меня все агрессивнее.

Секунды кажутся часами. Страх никуда не уходит.

А вдруг Арс так сильно потеряется в своем кайфе, что не уследит за дорогой?

Вдруг его пальцы в моих волосах замерли, задрожали. И уже в следующее мгновение в горло ударила теплая струя. Пытаюсь поднять голову, но стальная хватка не дает это сделать.

Жмурюсь от необычного солоноватого вкуса и просто терплю.

Наконец мужская ладонь исчезает с моего затылка. В этот же момент болид начинает тормозить.

Спина ломит. Сердце стучит. А на языке все еще ярко чувствую вязкое семя.

— Это зачет, малышка, — блаженно говорит Арс, останавливая машину.

Мы живы… В это поверить действительно сложно.

— Может, еще прокатимся?

— Нет, спасибо, — тянусь в дверной ручке, желая как можно быстрее выбраться из машины.

Дверь закрывается за нами с глухим, окончательным стуком, отрезав последние отголоски обычного мира. Воздух внутри ощущается густым, теплым, пропахшим кожей, воском для дерева, дорогим парфюмом и чем-то еще… металлическим? Сладковатым?

Не могу определить.

Свет приглушен, выстроен, словно театральный: пятна тусклых красных и синих ламп высвечивают фрагменты пространства.

Это точно не ночной клуб, который мне представлялся. Это не простой клуб…

— По правде говоря, я думала, что ты проявишь что-то вроде милосердия, — шепчу, во все глаза разглядывая массивные колонны, каменную лестницу, резные дубовые двери с большими кольцами вместо ручки.

И как-то мне совсем не хочется узнавать, что за ними. Мне достаточно того, что я уже слышу: приглушенный ритмичный стук электронной музыки, низкий гул голосов, перемежающийся четкими, отрывистыми командами, от которых дрожь по телу.

За одной из закрытых дверей раздается сдавленный стон, где-то — звонкий, но короткий смех. И еще… шлепки, быстрые и влажные.

Чувствую, как пальцы на руках холодеют, а дыхание учащается.

Они не громкие, но казались невероятно отчетливыми в этом полумраке. Здесь все ощущается острее.

Кирилл останавливается посреди пустого холла и, развернувшись ко мне лицом, усмехается.

— И упустить такую возможность познакомить тебя с моим клубом?

— А у меня был бы шанс отказаться? — спрашиваю быстро, почувствовав призрачный флер надежды.

— Уверен, что я бы смог тебя заинтересовать, — шепчет он, ласково проведя теплыми пальцами по моему побледневшему от страха перед незнакомым местом лицу.

— Смахивает на БДСМ-клуб, — говорю первое, что приходит в голову.

Кир кивает.

— Это он и есть. Добро пожаловать в «Парадигму».

— Ох. Я… — пытаюсь что-то сказать, но в горле резко пересыхает.

— Нравится? — его голос, как всегда спокойный, низкий.

Он не смотрит на меня, пока серо-зеленые глаза скользят по мраморному залу, оценивающе, как хозяин осматривает свои владения. Вопрос был риторическим, издевательски-риторическим.

Неуверенно качаю головой, больше "нет", чем "да", продолжая сверлить взглядом каждую закрытую дверь в неизведанную комнату.

Зачем я здесь? Что я должна буду сделать?