Книга Измена. Доверие (не) вернуть, страница 17 – София Брайт

— Да ты издеваешься? — наблюдала за тем, как он расстегнул рубаху и скинул ее прямо на пол.

Обычно он себя так не вел. Убирал грязную одежду в стирку и никогда не разбрасывал по квартире. Даже те самые пресловутые носки, что мужчины раскидывают по всему дому, он всегда относил в корзину с грязным бельем. И то, что происходило передо мной, вызывало недоумение, вперемешку с дикой, неконтролируемой злостью.

— Нет, — твердо заявил Бакиров, дыша, как дракон. Казалось, что из его ноздрей вот-вот повалит дым. — Это моя спальня, моя гардеробная комната, моя кровать и МОЯ жена! — подчеркнул последнее.

— Была твоя жена! Пока ты не решил потешить свое эго интрижкой с другой, раздавая ей жалкие крупицы своего внимания! Внимания, которое отобрал у меня, решив, что мне оно ни к чему! Зато влюбленной бедняжке — пожалуйста! — мой самоконтроль улетел в трубу. Меня затопило такой волной обиды, злости и ненависти, что взять себя в руки уже не получалось. — Ради другой! — выкрикнула, вскипая.

— Я. С ней. Работаю! — закричал в ответ Тимур.

— Так заработался, что оказался с ней голым в постели! Хватит вешать мне лапшу на уши! Хватит! — схватила с туалетного столика баночку с кремом и запустила в мужа. Она пролетела всего в нескольких санитиметрах от его головы, врезавшись с глухим стуком в стену.

— Идиотка! Ты чуть в меня не попала!

— И я это исправлю! — в приступе ярости я начала швырять в Бакирова всем, что попадалось мне под руку.

— Ненормальная! — кричал Тимур, прикрываясь дверью гардеробной, в которой мои баночки оставляли вмятины и следы. Я знала, что не попаду в него, но мне было просто необходимо выплеснуть наружу скопившуюся злость. — По тебе психушка плачет!

— Давай! Упеки меня в психушку и приведи в нашу кровать свою любовницу! И отжарь ее как следует на моих простынях, кобель! — кинула в дверь флаконом с духами, наблюдая, как разбивается бутылек, и резкий аромат парфюма тут же ударил в нос, заполняя все пространство едким запахом.

— Дура! Тут теперь спать будет невозможно!

— А ты не спи! Беги к своей. Она так и ждет, чтобы воплотить все твои влажные мечты в реальность! — пошарила рукой по столику, но больше ничего не нашла. Оглядела комнату в поисках того, что еще могла бы разбить, и в это мгновение, воспользовавшись моей заминкой, из гардеробной выскочил Тимур, обхватив меня за плечи и прижав к себе.

— Отпусти меня! — кричала, пытаясь выбраться.

— Успокойся, бешеная! — чувствовала его горячее дыхание у себя на виске и прижатый к моей скуле, покрытый жесткой щетиной подбородок.

Еще какое-то время я пыталась вырваться из его рук, но Тим не разжимал объятий, лишь тяжело дышал у меня над ухом.

— Даш, ну все, все. Данька, — начал снова осыпать мое лицо поцелуями. — Дурочка моя. Я ж тебя одну люблю. Не было у меня ничего с ней. И я понятия не имею, откуда взялось это фото в постели.

— Хватит, Тимур! Хватит, — выбилась из сил и обмякла в его руках, зарыдав. — Не верю! Ни единому слову не верю!

— Я не предавал тебя! Каюсь, мне льстило ее внимание, обожание. Ведь ты на меня давно смотришь иначе. И я просто хотел прочувствовать те забытые эмоции вновь.

Шумно втянула воздух, понимая, что не могу рядом с ним находиться ни секунды больше.

— А постель, Тим! На фото она голая с тобой! Может, и не было полноценного акта, но что-то в качестве утешения ты ей позволил. Позволил другой женщине прикасаться к себе, позволил считать тебя своим, позволил влезть в наш брак! И это уже само по себе предательство! Ты променял меня на другую, — заглянула в его глаза, увидев перед собой постороннего человека.