Книга Развода не будет, страница 42 – Елена Безрукова, Элен Блио

— Я не сделаю ничего плохого, детка, ты же это знаешь?

О да, я знала! Ничего плохого, кроме того, что уже сделал! Снова запрет меня в доме и будет заставлять принимать его как мужа! И изменять с другими, раз один раз попробовал, значит можно?

— Я люблю тебя, малышка…

Любит, как же! Так я и поверила!

Эти слова меня словно пополам без ножа резали, по сердцу лезвием, бритвой заточенной. Обидно было их слушать, хотелось закричать — что ты вообще знаешь о любви, Кантемиров? Никого ты не любишь и не любил, ну, может, эту твою, Наденьку, и то… Сомневалась я теперь и в этом. Брату хотел насолить, всю жизнь с Богданом в контрах, все решали кто главнее и сильнее, старший или младший.

А что такое “любовь” ты, Кантемиров, знать не знаешь.

Зубы сцепила, старалась дышать, чтобы слезы не душили.

— Милана, это ваш муж? Он говорит правду? — стюардесса пристально посмотрела на меня.

— Да, — кивнула я, понимая, что если начну упираться — сделаю только хуже. Задержка рейса — серьёзное происшествие, еще заставят меня платить неустойку, а это миллионы.

— Девушка, не тормозите уже! — крикнул кто-то из пассажиров. — Решайте уже что-то…

— Вот-вот! Бегают, с жиру бесятся, а нам сиди тут из-за них!

— Пусть забирают уже эту куклу, и валят оба!

Конечно, я понимала тех, кто кидал эти реплики. Им хотелось улететь вовремя, не сидеть в самолёте. Поэтому я и сдалась.

— Всё в порядке, правда. Ренат мой муж, я просто… Немного вспылила и чуть не улетала от него на самолёте в другой город. Со всеми бывает! Извините меня.

Ирина слегка нахмурилась, потом наклонилась ко мне.

— Если нужна помощь, запомни мой номер, он простой.

Продиктовала мне на ухо номер мобильного, который на самом деле оказалось очень просто запомнить: сто пятьдесят, пятьдесят, пятьдесят один. Я благодарно улыбнулась, и взглянула на Рената, который прищурился.

Мы покинули борт.

Отошли в сторону, необходимо было выяснить, что нам делать дальше.

Какие планы теперь у моего мужа на меня.

— Далеко собралась? — спросил он, пока я пыталась выровнять дыхание, сбившееся от страха. Он поймал меня… — А деньги мои прихватила с собой или папе отдала?

— Папе… — выдохнула я.

— Благородно. Идём в машину, Мила.

— Что со мной будет? — спросила я, не надеясь на ответ.

Раньше я хотела развода. Но теперь не факт, что мне останется хотя бы моя жизнь.

Я разозлила своего мужа окончательно.

— Что будет? — хмыкнул он. — Скажу тебе, чего не будет — развода. Ты возвращаешься домой.

Муж не знает ещё одной моей тайны — я ношу под сердцем его ребёнка…

И может сейчас наделать всякого.

Может, он меня в полицию сдаст прямо сейчас?

Я ведь по сути украла у него эти деньги.

Да, не совсем себе. Да, на благое дело.

Но — украла, и это факт.

Я искала в его лице следы ярости, злости, но их не было. Только усталость и… боль?

Неужели ему больно оттого, что я собиралась удрать? Или оттого, что пришлось бросить дела, поднимать связи, чтобы вытащить меня отсюда?

Мы вышли по рукаву-коридору, по которому я еще несколько минут назад почти бежала, такая счастливая, уверенная, что мне всё удалось.

Хреново же я знала Рената Кантемирова!

— Значит, не убьешь меня? — сказала, понимая, что снова нарываюсь.

— Я очень устал, Милана. Мне нужно вернуться на объект, потому что там меня ждут очень важные люди. Поэтому поговорим дома.