Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 123 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

— Одна остается, — подметил Федор.

— Последней он сам застрелиться, — сказал я, — если, конечно, мы не пригнемся. Ложись!

Все, кроме жениха и невесты, которые и так уже лежали на сиденье, попадали на пол. Раздались выстрелы. В лимузин из дыр от пуль брызнули струи света. Со стороны молодых донеслись сладкие протяжные стоны.

Машины вырвались за город и мчались по шоссе. В широком месте, на подъезде к «Лосю», «Лексус» вновь взял влево и поравнялся с лимузином.

— Ну что, страшно! — фотограф взял на мушку водителя. — Сейчас вы попрыгаете.

— Бортани его! — закричал я водителю.

— Бортани! Бортани! — послышались эротические стоны жениха и невесты.

— Желание клиентов — закон, — невозмутимо произнес водитель и резко дал влево.

Лимузин ударил бортом «Лексус» и прижал его к левой обочине. Встречные машины, сигналя и мигая фарами, чудом успевали уходить вправо. Впереди показался «Лось». Метров за десять до него лимузин резко ушел направо, а «Лексус» на всем ходу выскочил с дороги и врезался, между ног, в памятник. «Лось» сорвался с копыт, проехал верхом на «Лексусе» еще десяток метров, и остановился вместе с ним у забора. Свадебные букеты с его рогов, падая, образовали за ним длинную цветочную дорожку.

Четыре человека: я, Властелин паяльников, Федор и лейтенант Хванчкара нога в ногу шли по живым цветам к убийце, зажатому в «Лексусе». В глазах у нас не было страха, руки были готовы к последней схватке.

Фотограф пытался выйти из машины. Он толкал свою дверь, но она лишь чуть-чуть приоткрылась. Ноги статуи держали двери «Лексуса» в железобетонных тисках.

— Помниться кто-то советовал мне похудеть, килограмм так на двести, чтобы пролезть в такую щелочку! — сказал Хванкчара, приближаясь к «Лексусу».

— Кто-то, в конце концов, должен ответить за дырки в моей машине. — Федор засучил рукава.

— И за разбитый коньяк — произнес Властелин паяльников.

— И еще за множество самых отвратительных преступлений, — добавил я.

Фотограф прекратил попытки выбраться из машины. Он усмехнулся, взял в руки «Маузер» и направил в нашу сторону.

— Ребята, у меня еще патроны остались!

— Юрыч, а сколько выстрелов ты насчитал? — спросил Федор.

— Десять, а может девять.

— Ложись! — крикнул я на всякий случай, и все, кроме Хванчкары, упали вниз на живые цветы.

Хванчкара стоял с пистолетом в руке посреди нас, упавших на землю. Ноги его были широко расставлены. Обе руки крепко сжимали пистолет. Указательный палец лежал на спусковом крючке.

— Ложись, Хванчкара, у тебя холостые патроны! — прошептал лейтенанту Властелин паяльников.

— Сам ложись! — ответил Хванчкара.

— А я и так лежу.

— Давай на счет три, как в кино? — предложил лейтенанту фотограф.

— Хорошо. Только считать буду я, — ответил Хванчкара. — Раз, два…

— …Три, — сказал фотограф и выстрелил.

Пуля прошла мимо, сорвав с Хванчкары второй погон.

— Три! — сказал Хванчкара и выстрелил в воздух. — Вы арестованы!

С неба под ноги лейтенанта упала подстреленная ворона.

— Ты же сказал, что там холостые! — зашипел я на Федора.

— Не знаю, наверно, это опять не та обойма, — пожал он плечами.

Из лимузина с букетом роз вышла невеста. Лицо ее сияло от счастья, в глазах догорал шаловливый огонек. Поправив помятое платье и сбившуюся прическу, она спросила: