Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 318 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

— Так, шкаф с дверцами есть, шкаф книжный со стеклянными дверцами здесь, номера тоже вижу… — бубнила танкообразная тетка в фиолетовом платье, — магнитофон еще указан в перечне…

— Минутку.

Марина Павловна медленно, как больной в раннем постинсультном периоде подошла к столу и нагнулась, как будто ее вдобавок хватил радикулит:

— Дописала? — спросила она одними губами. Я кивнула. Она вытащила магнитофон и поставила на парту.

— Номер что-то не вижу… — пробормотала бдительная проверяющая и подошла поближе, судя по звуку шагов. Я съежилась под партой. Меня могли легко заметить, потому что боковины были узкие, и половина тела прекрасно виднелась. Я захотела притвориться тряпочкой для вытирания пола, что с моей рубашкой было совсем нетрудно.

— Ага, все совпадает. Хорошо кабинет содержите, замечаний нет, — заявила фиолетовая танкетка. Проверяющие угрохотали на каблуках в другие кабинеты. Я с облегчением вылезла из-под стола и отряхнулась.

— Хорошо быть начальником, — задумчиво заявила Марина Павловна. — Ходи, пугай всех, еще и деньги получай за это. Но это аморально.

— Почему?

— Смотри сама: все врут перед приходом начальства. Так? То есть, его приход провоцирует ложь. Врать аморально — так? Соединяем мысли: начальство заставляет всех вести себя аморально, то есть врать. Я уже не говорю про подхалимаж.

— Мне определенно нравится ваш ход мысли. Но я бы сравнила начальство со стоматологами. Они нужны, но их никто не любит, а многие боятся. Вон что на том экзамене творилось — обман на обмане, и все ради визита министра.

— Уверяю тебя, ты еще не про все обманы знаешь, — негромко произнесла Марина Павловна. Она поманила меня в конец класса, видимо, опасаясь быть услышанной еще кем-то в коридоре. Едва я подошла к ней, как она цепко ухватила меня за плечо, придвинулась ко мне очень близко, и мы могли говорить не громче собственного дыхания.

— Конечно, это необязательно вам пригодится в расследовании…

— Откуда вы о нем знаете?

— Ваши разговоры всем слышны. Сопоставить одно с другим могли бы даже мои ученики, — очень тихо сказала она. Перевод: мы так заметно ведем расследование, что даже абсолютные кретины догадаются.

— Если ваша информация не пригодится, то зачем вы рассказываете?

— Я сказала «необязательно пригодится», но не гарантировала этого.

— Как вы осторожно выбираете слова.

— Пришлось научиться после общения с родителями Ларионова. Благодаря им я знаю много законов и как их обходить. Рассказать я хотела вот что: нагрешили там и наши коридорные. Все, кроме вас двоих и нашего музыканта. Ирина Владимировна об этом знала. Поэтому я бы не стала ей так сильно доверять, ведь она явно вам не рассказала про этот заговор, а он может оказаться важным. То, что я хочу рассказать, может оказаться пустышкой, а может резко изменить все. Это нечто замешано на коррупции. На нас выходили ученики из тех школ, которые сдавали в этом пункте проведения экзамена, платили нам деньги, а мы оставляли собственные мобильники в туалетах во время экзаменов. С них можно было звонить куда угодно. Идею ловишь? С вечера все здание обыскивает полиция с собаками, и телефонов не спрятать. А вот утром организаторы спокойно подкладывают их в заранее оговоренные места. Туалеты были напичканы мобильниками учителей, с которых звонили сдающие.