Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 328 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

Мы проходили мимо входа в школу, когда она вышла. Разумеется, мы с ней поздоровались. Дарья Геннадьевна выглядела немного нервной и всклокоченной. Красная шаль топорщилась на сутулых плечах.

— Девочки, вы мне не поможете?

— Конечно, — отказываться было неудобно.

— Буквально на пять минут я вас задержу, не больше, — скомкано пробормотала она, — мне надо снять коробки с полки, а вдвоем сподручнее будет.

— Не волнуйтесь, сейчас все сделаем.

Мы вошли в пустое здание школы и пошли вслед за Дарьей Геннадьевной. У входа в свой кабинет она посторонилась и пропустила нас. Последнее, что я помню, это то, что Ленка, шедшая впереди, рухнула на пол. А следом за ней я тоже больше не могла похвастаться, что ни разу в жизни не падала в обморок.

* * *

Я очнулась с ощущением невыразимой усталости, хуже, чем после девяти уроков в один день. Вокруг было темно, хотелось пить, во рту стоял кислый вкус, голова кружилась, шевелиться я попробовала и тут же пожалела — конечности почти не ощущались. В общем, это была картина полнейшего нездоровья. Я опять провалилась в беспамятство, успев подумать, что, должно быть, у меня сильно поднялась температура.

Подобные краткие периоды пробуждения учащались, посчитать их я затруднялась, сознание выделывало кульбиты, пропадая и возникая вновь, и я окончательно перестала понимать, что происходит. Головокружение понемногу проходило, но до нормального самочувствия было еще далеко.

В один из моментов возвращения в сознание, мне вспомнилось, что именно предшествовало обмороку. Мы вошли в кабинет исторички, и только потом наступил провал в памяти. Я попыталась сесть, но получилось только наполовину. Конечности плохо ощущались, а в глазах помутилось. Немного передохнув, я смогла опереться спиной на стену. На очень холодную влажноватую стену.

Подвал?! Где я нахожусь?! А где Ленка? Тоже в этой тьме? А если преступник здесь же и ожидает нашего пробуждения? Но если я уже смогла сесть и меня не прикончили, значит, он околачивается где-то в других местах.

— Лен… Лена-а-а…Ты где?

Если бы я не знала, что это мой голос, решила бы, что это голос умирающего. Хриплый, тихий и бессильный. Я поползла вдоль стены на четвереньках, врубилась головой в угол, заново сориентировалась в непроглядном пространстве, и в скором времени наткнулась на Ленку.

Странности с конечностями заключались в том, что шевелить ими легче не становилось. Как были наполовину парализованы, так и остались. Поэтому растормошить Ленку физически я не могла. Пришлось делать это устно.

— Ты где? — пробубнила я, слыша сопение где-то рядом.

— Ммм?… Тут я.

— А я тогда где?

— Рядом, наверное.

— Проснись, — наконец-то я вспомнила, зачем вообще приползла. На этом я выдохлась.

— Где мы? — вяло спросила Ленка.

— Бетонные стены, темно, холодно, пол тоже бетонный.

Оказывается, челюсти тоже плохо работают. Речь получилась невнятной, как после заморозки у стоматолога.

— Подвал? — заплетающимся языком спросила Ленка.

— Похоже, да, — буркнула я все еще невнятно.

— Не дразнись, — прошепелявила подруга, — не время для шуток.

— Сама не шамкай.

— Лучше помоги сесть.

Некоторое время мы сидели в темноте. Помещение казалось герметично закрытым, и ни один лучик света сюда не проникал. Пахло сыростью и плесенью. Определенно, это какой-то подвал. Наверняка еще и запертый. Я поискала телефон (дошло наконец-то!). Лежал он в кармане джинсов, где и обычно. Индикатор сети показывал, что связь отсутствует. Пробный звонок спасателям также не удался. Значит, точно подвал.