Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 78 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

Пес переступил с лапы на лапу. Телефон выключился.

— А когда Хванчкара приедет в Ижевск? — спросила Ольга.

— Завтра утром.

— Ну, хоть что-то… — обреченно произнесла Ольга.

Ночь в собачьем вольере не лучшее место для двух людей, даже если они влюблены друг в друга до умопомрачения. Жесткие доски на полу, подстилка из соломы и въедливый запах псины — все это серьёзное испытание для настоящего чувства. Но настоящая любовь способна на все! Искусанные комарами, покрытые царапинами, голодные и измученные, мы все же не растратили друг к другу нежных чувств. Обнявшись покрепче, мы дремали, прислонившись к стене в углу вольера.

Утром нас разбудил шум работающего тракторного мотора. Мы открыли глаза. Собак не было. Трактору кто-то добавил оборотов и вольер качнуло. Он заскрипел всей своей конструкцией, и тронулся с места. Мы поехали в нем по поляне между красивых домиков из цилиндрованной древесины.

— Что это, Дима? Я боюсь! — вскрикнула Ольга, и прижалась ко мне покрепче.

— Уж точно не экскурсия по «Приюту охотника» в туристическом автобусе.

Я лихорадочно стал соображать, что происходит, кто и куда нас везет, но ничего не мог понять. Единственно верной и самой ужасной из всех моих мыслей была догадка — зачем…

Вольер выехал с поляны и с грохотом нырнул в ложбину за трактором. Перед нами возникла стена огромной свежевырытой ямы. Корни деревьев торчали из нее, словно щупальца гигантского кальмара. Они тянулись к нам, будто хотели вонзиться в нас и высосать все соки. Трактор остановился. Я понял, что нас будут закапывать.

— Не хочу тебя пугать, Оля, но дело наше, похоже, дрянь.

— Что с нами будет?

Я не стал ничего объяснять. Где-то вверху взревел мотор трактора. Сверху на вольер посыпалась сырая земля.

— Это бесполезно! — крикнул я. — Мы вызвали полицию, и она вот-вот сюда прибудет. Лучше сдаться, пока не поздно!

Ответа не последовало. Трактор закапывал нас, как будто это была его самая обычная каждодневная работа. Комья земли падали на вольер, как слова приговора. Приговора несправедливого и безжалостного. Каждый комок земли, ударяясь о крышу вольера, рассыпался на части, и с каждым из них рассыпалась наша надежда на спасение.

Взявшись за руки, крепко сжимая друг другу кисти, мы стояли в вольере и молча наблюдали, как солнечный свет все больше и больше скрывается за кромкой засыпающей нас земли. Мне подумалось, что мы никогда больше не увидим белого света.

— Воздуху хватит минут на двадцать, — сказал я, когда вверху осталась лишь узкая полоска света.

— Надеюсь, твой Хванчкара нас найдет.

В газах Ольги еще теплился свет надежды.

— Конечно, — ответил я, но про себя подумал, что вряд ли. Даже если полиция и сумеет быстро разобраться, где возле Агрыза находится «Приют охотника», она вряд ли успеет сюда добраться. А если принять во внимание нерасторопность Хванчкары, то ожидать скорой помощи не приходиться.

Последний отблеск солнца погас. В кромешной тьме мы слышали, как сверху на вольер сыплется земля.

— Мне всегда было интересно, что слышно из гроба на похоронах. Теперь я это знаю, — спокойно сказала Ольга.

— Должны быть еще и прощальные речи, — пытался пошутить я, — без них как-то не по регламенту.

Звук падающей земли прекратился.

— А вот и пауза для некролога, — пошутил я и подумал, что это моя последняя шутка.