Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 88 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

Я вспомнил свой трюк с чаевыми и улыбнулся. Хорошо, что я тогда догадался разозлить ту перекисную блондинку в красном переднике, передумав давать ей сто рублей. Иначе она ни за что не запомнила бы меня, и мое алиби бы не состоялось.

— Я специально приказал тебя арестовать, — продолжил Петров, продолжая маячить между мной и окном, — чтобы хоть как-то успокоить ситуацию вокруг этого дела. Но нет! Вместо того, чтобы привезти тебя и передать лично мне в руки, Хванчкара приезжает на какой-то дамской машинке, из которой не может самостоятельно выбраться, а его группа странным образом засыпает. Зачем ты их вообще сюда привез, Дмитрий! Этих сонных тетерь! Они до сих пор в дежурке дрыхнут. Оставил бы в лесу! А так позор на весь город! Группу конвоиров привозит сам конвоируемый, от которого, кстати, разит коньяком за сто верст! Что хоть за коньяк то был?

— Я не знаю. Он был во фляжке.

— Ну, хорошо, — майор выпустил пар и подобрел, — на сегодня я тебя отпускаю, но вполне официально и очень категорично запрещаю тебе заниматься этим делом. Еще раз узнаю, что ты расследуешь этот свадебный пирог с кровью, пеняй на себя. Забуду про твое алиби, и будешь ты сидеть в КПЗ до конца расследования. Твои отпечатки на сумке в квартире Пичугиной у нас есть. Кстати, как ты думаешь, почему Гребешков оставил такие важные улики у любовницы? Он хотел все свалить на нее? Поэтому и убил?

— Что вы меня спрашивайте? Я же не должен это расследовать! — настала пора мне показать майору, пусть не тигриный, но хотя бы кошачий оскал.

— Ну, ладно, не кипятись! — Петров пошел на попятную. — У меня, кстати, тоже коньячок имеется. Будешь?

— Думаю, что Андрей Лукьянович просто не успел забрать свои вещи. Я помешал ему. Но теперь он мертв и это уже не узнает никто. От коньяка не откажусь.

Майор понимающе кивнул головой, нагнулся под стол и извлек из-под него початую бутылку армянского коньяка.

— Все думают, что коньяк у начальства стоит в сейфе, — сказал майор, разливая коньяк по рюмкам, — а он у меня совсем в другом месте. Сколько раз начальник управления в сейф заглядывал, а под стол ему как-то неудобно нагибаться.

— Тот, у которого пистолет с номером ноль-один, ноль-один, ноль-один?

— Откуда ты знаешь?

— Обижаете, товарищ майор. Как-никак я все же частный детектив.

— Ну, ладно, выпьем за твои успехи, Пинкертон, но вдали от нашего отделения.

Майор едва успел сделать глоток, как дверь кабинета отварилась, и внутрь стал неспешно входить Хванчкара.

— Разрешите, господин майор? — начал он, как только его тело полностью перекочевало из коридора в кабинет.

— А вот и сам господин лейтенант, ну докладывай, невероятно быстрый полицейский.

— Там какой-то Андрей Лукьянович Гребешков пришел с чистосердечным признанием. Говорит, хочу сознаться в убийстве своей падчерицы.

— Так он же того, с топором в спине? — сказал майор и взглянул на меня.

Я лихорадочно стал соображать, чей труп на лесной поляне под кустом шиповника мы могли принять за Андрея Лукьяновича.

— Почему с топором? С каким топором? — удивился Хванчкара. — Не было вроде у него никакого топора.

— А ты сходи, проверь, — невесело пошутил я.

— Хорошо. Сейчас посмотрю.

Хванчкара хотел было уже и вправду уйти, но майор остановил его.

— Хватит валять дурака! Где он, веди его сюда. А вас, Дмитрий Петрович, я вынужден буду попросить удалиться. Настало время профессионалов.