Книга Сломанный Свет, страница 13 – Нина Море

— Всё. Пойдём. И ты согреешься. Потом поговорим. И с врачом, если хочешь. Договорились? — наклонился ниже, заглядывая в ее глаза.

Она кивнула. Слёзы всё ещё текли по щекам. Но теперь — это были слёзы облегчения.

— Домой или к подруге? — спросил Кирилл уже в машине.

— Я хочу «домой», — эта фраза Евы прозвучала очень пространно, Кир заметил.

«Где же этот твой

дом

, Ева… Где это тихое пристанище?»

Кирилл знал где, в каком районе живёт Ева. Просторные улицы, аккуратные фасады, дома, спрятанные за высокими заборами, будто чуждые всему миру. Всё здесь казалось тщательно подобранным и продуманным. Тихо. Безмятежно. Почти стерильно.

Дом Евы был особенным — без излишней роскоши, но в нём чувствовалась теплая рука, вкус, сдержанная забота. Кирилл невольно подумал, что этот дом, как и она сама: спокойный снаружи, но с бурей внутри.

Ева открыла кодовый замок на воротах. Теперь все здесь было для большей безопасности. Ева стояла у двери с ключами в руке. Долго не вставляла их в замок, будто сомневалась в праве войти.

— Останься со мной, — тихо сказала она, почти не глядя на него. — Ненадолго. Просто переночуй. Пожалуйста.

Он всмотрелся в её лицо. Взгляд рассеянный, губы сжаты, плечи чуть дрожат.

— Что-то случилось? — спросил он, стараясь звучать спокойно.

— Нет. Точнее… да, — она пожала плечами. — Просто мне страшно. Мама в отъезде, приедет только завтра. К подруге не хочу. Знаешь, если бы у тебя был выбор, ты бы тоже не захотел быть один сегодня, — улыбнулась виновато.

Он смотрел на неё с минуту. Потом на ворота. Потом кивнул.

— Ладно. Я останусь, — тихо произнес, не понимая, почему согласился.

Дом внутри оказался тёплым. Не уютом вещей, а уютом атмосферы. Мягкий свет, запах дерева, приглушённые шаги по лестнице.

Наверху Ева скинула сумку, расстегнула пальто, наконец выдохнула.

— Пойдём? — сказала просто, и он пошёл за ней.

Комната Евы была неожиданно спокойной и не такой, как Кир себе представлял. Светлая, живая, почти детская. Высокие потолки, простор. Светлые обои, белые плинтуса и мебель. Высокие окна закрывали кремовые гардины с орнаментом. Мягкие подушки, книжные полки, шкатулка с балериной на трюмо. Здесь не чувствовалось трагедии. Только попытка выстроить что-то своё — уютное, чистое, комфортное, полное жизни.

Он замер у порога, растерянно оглядываясь и попеременно хмурясь.

— Удивлён? — Ева уловила его реакцию. Даже улыбнулась. У нее была красивая улыбка.

— Немного. Просто… я не знал, чего ожидать, — Кир заметно повеселел, даже расслабился как-то.

Ева усмехнулась.

— Что? — Ева поставила сумку на мягкое белое кресло возле окна. — Думал, у меня будет алтарь с твоими фотографиями?

— Ну, хотя бы пару странных вырезок из моих школьных сочинений, — улыбнулся он в ответ, осматривая книжные полки с миниатюрными акварельными рисунками сов.

— Разочарую. Никакого культа Кирилла. Только одно фото в телефоне, — Ева прикусила язык… немного. — Не для обожания. Просто... напоминание. Я иногда смотрела. Перед сном. Чтобы помнить, что ты тогда пришёл.

Кир обернулся, он не сразу нашёл, что сказать.

— Значит, ты всё ещё...

— Люблю тебя? — она закончила за него. Так наивно и чисто смотрела.

Он кивнул.

Она немного помолчала. Потом едва заметно улыбнулась.

— Да. Люблю. Но не как раньше. Не так... остро. Я не хочу быть зависимой. Понимаешь? Я слишком долго была ничьей. И если снова стану чьей-то вещью — я пропаду. А я не хочу.