Книга Утраченная истинная, страница 87 – Нина Море

Королева дошла до нужной комнаты, и ее сердце билось на разрыв. Она боялась узнать, что ее сын мог не справиться, мог сорваться.

Королева верила в сына. Эта твердая мысль придала ей бодрости. Нельзя сомневаться в родных людях!

Толкнув немного дверь, королева с замиранием сердца заглянула… Но, через мгновение, улыбнулась, ведь печаль и тревога развеялись.

На кровати, нежно обнимая свою Теону лежал ее сын, а сама Теона удобно устроилась возле своего дракона, положив голову ему на грудь и по-хозяйски запрокинув свою ногу на Эйдена, словно уже вся уместилась, также нежно обнимая.

И Сантия, закусив губу в улыбке, ругая себя за такое излишнее любопытство, осторожно закрыла дверь, даже затаила дыхание, чтобы не пробудить своих примирившихся дорогих людей.

После, сложила руки на сердце, благодаря Бога за все. Разрешила дышать себе только когда отошла на приличное расстояние от комнаты. Никто больше не знает, что принц со своей Истинной тут, а молодым влюбленным нужно уединение.

Сантия направилась скорее в кабинет к Аарону, чтобы утешить и своего горячего на характер, мужа, но, все же, мудрого и невероятно любящего своих детей…

Теона

Утро проникает в комнату золотистыми лучами Солнца. И это первое утро, когда мне спокойно и легко. Я не одна. Прислушиваюсь к себе, чтобы понять: я наконец-то счастлива.

Удобно устроившись на груди Эйдена вывожу пальцем узоры на его предплечье, повторяя линии метки истинности. Ярко-алой. Улыбаюсь, глядя на нее, а после чувствую крепкие объятья Эйдена и его поцелуй мне в макушку. Меня прижимают крепче, заставляя сильнее прильнуть к горячему сильному телу, и мне так хорошо. Мое податливое тело тут же отзывается, и я чувствую на нем отголоски прошедшей ночи. Но и душой я тоже стремлюсь к этому невозможному дракону. Хочу отдать ему себя и забрать его.

Утренняя прохлада проникает через открытое настежь окно, наполняя легкие влажным воздухом. Зябко, но от моего дракона исходит такое приятное тепло, и я еще крепче прижимаюсь к нему, потираясь щекой о его грудь.

Чувствую, что это не осталось незамеченным, Эйден облегченно вздыхает и улыбается.

Приподнимается, заставляя меня лечь на спину, нависает сверху, глядя на меня с таким теплом. Эден ведет рукой по моей согнутой в колене ноге, осматривает меня, скользит взглядом от губ к груди.

— Моя нежная. Ты мое счастье, Тео, — говорит так тихо, улыбаясь, ведя пальцами по моей щеке к губам, чтобы после очертить их контур.

Смотрю в его темно-рубиновые глаза, которые напоминают крепко заваренный чай каркаде или… вишневое варенье. Эта мысль кажется мне милой и смешной, не могу сдержать улыбку. Эйден прищуривается, хитро улыбаясь.

— Твои глаза, Эйден, они снова рубиновые… — веду подушечками пальцев по брови Эйдена, по щеке, видя, как он прикрывает глаза, блаженно улыбаясь.

— Они будут периодически становиться драконьими…

Принц ловит мою руку, целуя пальцы. Ложится рядом на бок, придвигая меня к себе ближе, поглаживает талию, отодвигая тонкую простынь, что была сегодня нашим одеялом. Ловлю мурашки, когда ладонь Эйдена движется к груди. Я не чувствую сейчас стеснения, все происходящее между нами считаю правильным и естественным.

— Обретя тебя, Тео, я обрел и вторую ипостась. Но мои глаза были черные, а потом с вертикальными зрачками, потому что дракон умирал, но, одновременно, стремился к своей Истинной, — говорит так серьезно, а внутри у меня сердце обливается кровью.