Книга Позывной Омут. Чужая игрушка, страница 42 – Анна Королева

— Он просто таким родился, — я пожимаю плечами. — Сразу защитником. Знал, что мама одна.

— Мама одна из-за своей глупости и упертости, — Сабуров поджимает губы. — Оглянись и скажи, Рита, чего ты хочешь для своего сына? Огромных возможностей, лучшего образования, уверенности в завтрашнем дне или борьбы за выживание в самых низах, где он вполне может связаться с компанией как у твоего брата и закончить так же?

Я опускаю голову.

— Молчишь, — кивает Сабуров. — Ну, тогда я скажу. Ему нужна семья. Настоящая. И я хочу её дать. Ты, я и он. Чтоб всё по настоящему. Что скажешь?

Очень хочется послать его куда подальше. Да вот только я прекрасно понимаю, что это будет ошибкой.

Сабуров — отец Артема и действительно может дать ему очень многое. Имею ли я право лишать сына возможностей, которые может предоставить Алекс?

Да, я старательно избегала его раньше, но раз уж я проиграла и всё равно оказалась у Сабурова в руках, то лучшее, что я могу сделать для себя и для сына — не конфликтовать с Алексом и постараться заручиться его помощью.

— Знаешь, во-первых я не хочу обсуждать этот вопрос в подобном виде, — я натягиваю обратно корсет, возвращая себе хоть подобие самоуважения.

Сабуров качает головой и неожиданно выдает смешок:

— Знаешь, Рита, ты пожалуй самая уникальная из всех моих знакомых. Потому что умудряешься даже в заведомо проигрышной для тебя ситуации не просто сохранять лицо, так еще и диктовать условия. Тебе бы в бизнесмены податься. Или даже в политики. Но этим ты вызываешь только уважение.

— Вот и хорошо, — стараюсь сделать свой тон максимально нейтральным и поднимаюсь с кровати. — Я могу принять душ?

— Конечно, — Сабуров делает пригласительный жест. — Я подожду. Белье и домашняя одежда там же. В ванной.

Кивнув, я захожу ванную комнату и замечаю, что замка там нет.

Да уж, паранойя Сабурова явно увеличилась за это время.

Душ я принимаю очень быстро, да и вообще мыслями полностью погружена в будущий разговор.

Белье оказывается достаточно удобным в отличии от того развратного недоразумения в котором я проснулась.

Но домашней одеждой оказалось явно дорогущее атласное с тонкими бретелями и едва доходящим до колена.

В моем мире такое платье считалось бы выходным для ресторана.

Когда я выхожу, вижу Сабурова сидящего в кресле и что-то сосредоточенно изучающего в мобильном.

Но когда он меня видит, то сразу его откладывает.

— Ну? Теперь ты готова поговорить?

— Да, если ты готов выслушать.

Я замираю посреди комнаты, не рискуя приближаться.

— Артем действительно твой сын. Это правда. И да, ты имеешь право с ним общаться, но для этого необязательно, чтобы мы жили вместе. Давай будем, ну знаешь…, — я развожу руками. — Как разведенная пара, которая осталась друзьями. У тебя своя жизнь, у меня своя и мы оба уделяем внимание сыну.

Сабуров медленно склоняет голову к плечу:

— Позволь уточнить. У этой твоей “своей” жизни фамилия Реутов? Рита, — он медленно качает головой. — Не выводи меня из себя. Я стараюсь уже не действовать такими методами, но ты вынуждаешь меня. Ты же понимаешь, что я могу устроить так, что Реутова больше не будет?

Кирилл

Идиотская ситуация. Вроде ничего такого не сказал, вёл себя как и с остальными девчонками, но как-то паршиво себя чувствую. Будто последняя мразь.