Книга Развод. Убью мужа, страница 35 – Анна Королева

Он смеется — низко, хрипло, и его правая рука начинает методично расстегивать пуговицы на моей блузке. Каждое движение — медленное, нарочитое, словно он наслаждается процессом. Первая пуговица соскальзывает с шелковой петли с тихим щелчком. Его пальцы — в тех дурацких перчатках — скользят по моей ключице, оставляя за собой мурашки.

— Какая нежная кожа... — он целует место под ухом, и я чувствую, как его горячий язык скользит по моей коже, оставляя мокрый след. — Юра никогда не ценил это по-настоящему. Он был слишком занят своими делами.

Вторая пуговица. Третья. С каждой расстегнутой пуговицей его дыхание становится все тяжелее. Когда он добирается до четвертой, его рука проникает внутрь, грубо срывает с меня кружевной бюстгальтер черного цвета.

Холодный воздух касается обнаженных сосков, и они сразу же твердеют — от страха или от этого мерзкого возбуждения, я не знаю. Его взгляд приковывается к моей груди, и я вижу, как его зрачки превращаются в черные точки.

— Видишь? — Влад сжимает мою грудь, его пальцы впиваются в плоть, оставляя красные отметины. — Твое тело уже отвечает мне. Оно знает своего нового хозяина. Он наклоняется и берет сосок в рот, зубы слегка сжимают нежную кожу. Волна чего-то горячего и липкого прокатывается по моему животу.

Я пытаюсь вырваться, но он только сильнее прижимает меня к стене. Его колено — твердое, нарочито медленное — раздвигает мои ноги, грубо втискивается между ними. Я чувствую его возбужденный член — твердый, здоровый — через тонкую ткань его брюк. Он давит на меня, пульсирует, словно живое существо.

— Ты будешь кричать? — он шепчет мне в ухо, одновременно второй рукой расстегивая кнопку на моих джинсах. Молния расходится с неприличным звуком. — Кричи. Мне нравится, когда бабы кричат. Особенно такие, как ты — избалованные, изнеженные.

Его пальцы — чертовы перчатки! — проникают под резинку моих шелковых трусиков, находят то место, где я уже влажная — предательски влажная из-за того, что со мной делал Юра, несмотря на весь ужас. Он усмехается, чувствуя это, и начинает водить пальцем по самым чувствительным местам, будто играет на инструменте.

— Какая ты грязная шлюшка.." — его голос становится гуще, хриплее. — Ты хочешь этого, да? Хочешь, чтобы я тебя трахнул прямо здесь, пока твой муж...

Он не успевает договорить. Дверь с грохотом распахивается, ударяясь о стену.

Второй раз за день спасая меня от секса с тем, от кого меня тошнит

— Босс! Проблема! — на пороге стоит один из его людей, бледный как мел, с перекошенным от ужаса лицом. — Мусора уже на подъезде. Придется общаться.

Влад застывает. Я вижу, как ярость искажает его лицо — вены на лбу набухают, губы подрагивают. Но через секунду он берет себя в руки, медленно отходит от меня, поправляя рубашку. Его глаза — темные, обещающие продолжение — приковывают меня к месту.

— Это не конец, Ладушка... — он поправляет ремень, и я невольно опускаю взгляд туда, где его возбуждение все еще заметно. — Просто перерыв.

Когда дверь закрывается, я соскальзываю на пол, как тряпичная кукла. Мои руки дрожат, когда я пытаюсь застегнуть блузку. Но пальцы не слушаются — они все еще чувствуют его прикосновения, запах его кожи, вес его тела.

Я поднимаю глаза и вижу себя в зеркале: растрепанные волосы, раздутые от поцелуев губы, красные следы от его пальцев на шее и груди. И самое страшное — блеск в глазах, от дрожащих там слёз.