Книга Измена. Свадьбы не будет!, страница 52 – Анна Королева

— Потому что мне они самому нравятся.

А после накрывает мои губы уверенным, не терпящим возражений поцелуем.

Признаться, в первый момент я теряюсь. Поцелуй Владимира сильно отличается от того как меня целовал Артём. Про неловкие поцелуи в школе я даже молчу.

Владимир целует жадно и одновременно неторопливо. С уверенностью мужчины, который не привык, чтобы всё заканчивалось одними лишь поцелуями. И именно эта мысль, а еще медленное и томительное ощущение сладкой тяжести внизу живота, заставляют меня по настоящему испугаться.

— Нет! — Отпрыгиваю я от него в прямом смысле.

Господи, о чем я думала только, когда заводила весь этот разговор и игры.

Я будто решила подразнить голодного хищника куском свежего мяса.

Я что, правда не подумала к чему это может привести?

И вот, теперь я действительно не знаю, чем всё может для меня заклнчиться.

Я один на один со взрослым сильным мужчиной, которого сама же и раздразнила.

Я снова чувствую себя беззащитной и абсолютно беспомощной.

Настолько, что я уже просто не могу сдержать эмоций страха и усталости.

Я всхлипываю один раз, второй и в следующий миг чувствую как по моим щекам начинают струиться слёзы.

Владимир замирает и хмуриться.

— Ты плачешь? Почему?

Очень хочется ответить ему что-то колкое и язвительное. С таким же сарказмом, с каким говорит и он сам.

Но у меня просто нет на это сил. У меня больше ни на что нет сил.

— Да, я плачу, — даже не пытаюсь спрятать слёз. — Потому что я не понимаю во что и когда превратилась моя жизнь. И в чём моя вина? Чем я это заслужила?! — Сама плохо это осознавая я перехожу на крик. Практически на истерику. — Я просто хотела выйти замуж за любимого человека. Чтоб платье, свадебный танец, море цветов, а потом счастливая спокойная жизнь и дети.

Но меня предал жених накануне свадьбы. С лучшей подругой. А его родители разрушают мою жизнь будто это я виновата. Почему продолжают наказывать меня?! А ты меня вообще втягиваешь в какие-то свои схемы, для своих целей. Пользуешься тем, что я в тупике. Меня вообще некому защитить! Сейчас вообще есть мужчины, которые знают, что такое любовь, верность, благородство?! — Я раздраженно смахиваю слёзы. — Впрочем, я знаю ответ — нет.

Я замолкаю, наконец. И смотрю на Владимира.

Жду очередной порции издевок и колкостей.

Но он долго смотрит на меня, а после произносит:

— Ты права. Прости.

Я непонимающе хмурюсь и продолжаю смотреть на Владимира. Несмотря на удивление, слёзы продолжают каплями стекать по щекам оставляя соленые дорожки.

— Что… что ты сказал?

Я не узнаю свой голос. Из надрывного панического крика, он упал, до едва слышного шепота.

— Я прошу у тебя прощения, — Владимир отвечает как и прежде спокойно, но теперь без своей привычной ухмылки. — Я действительно привык сражаться с циниками и манипуляторами. Перенял все их уловки. И совсем забыл о том, кто такой я и главное — что не все люди бездушные мрази. Не плачь, Свет, — он делает шаг ко мне и на этот раз осторожно, даже робко приобнимает меня.

Будто уверенный, что я вот-вот оттолкну его.

Но у меня на это просто нет сил. А ещё… ещё мне не хочется этого делать. Я будто впервые почувствовала себя в безопасности по настоящему. Сейчас объятия Владимира были искренними и при этом невероятно надежными. Мне не хотелось покидать этот уголок безопасности и заботы даже на мгновение. Но жестокие в своей логичности мысли сами догоняют меня и вышвыривают в холодную действительность.