Книга Их беда. Друзья моего отца, страница 105 – Элис Екс

Гордый.

Я лежала у него на груди, его рука крепко, но нежно держала меня за плечи, вторая — гладила меня по волосам. Его сердце билось прямо под моей щекой — быстро, тревожно, но так знакомо, что у меня внутри всё сжалось от счастья и боли одновременно.

— …я сказал, она не в состоянии сейчас выходить! — раздался злой, низкий голос Льва откуда-то сбоку. — Вы что, не видите? Она только что упала в обморок на улице! Ей нужен покой, а не ваши бумажки и выписка!

Я повернула голову. Лев стоял у двери, высокий, напряжённый, как струна. Он почти вплотную подошёл к врачу — тому самому, что выписывал меня утром. Лицо Льва было тёмным от ярости, кулаки сжаты, голос дрожал от еле сдерживаемого бешенства.

— Она остаётся здесь до завтра, ясно? Я не позволю вам выгнать её в таком состоянии!

Врач что-то бормотал в ответ, оправдывался, но я уже не слушала. Я смотрела только на Гордого.

— Гордый… — прошептала я еле слышно, голос сорвался, стал совсем тихим и дрожащим. — Гордый… это ты?..

Он сразу опустил голову. Его глаза — тёмные, мокрые от слёз, которые он явно пытался удержать, — встретились с моими. На секунду в них вспыхнуло такое облегчение, такая любовь, что у меня перехватило дыхание.

Гордый ничего не ответил словами.

Он просто наклонился и нежно, очень нежно поцеловал меня в лоб. Долго. Тепло его губ осталось на моей коже, как обещание. Как спасение.

— Мы здесь, принцесса, — прошептал он мне в волосы, голос хриплый и надломленный. — Мы здесь. Никто тебя больше не заберёт. Никогда.

— Как? — у меня уже тоже текли слезы из глаз, я тянулась к нему как ребенок, обхватила за шею.

— Твой отец, — тихо ответил он, прижимаясь губами к моему виску. — Пришёл к нам. Сам. Сказал, что даст пизды, если мы тебя хоть раз обидим. Но мы никогда, Лола. Никогда не сделаем тебе больно. Больше никогда, малышка, слышишь? Мы скорее сами себе глотку перегрызём.

— Я так скучала… — прошептала я, уткнувшись лицом ему в шею. Запах его кожи, его одеколона, его тепла — всё сразу обрушилось на меня, и я всхлипнула уже в голос. — Так сильно скучала… каждую ночь… каждую минуту…

В этот момент я услышала тяжёлые шаги. Лев.

Он подошёл быстро, почти бесшумно для такого большого мужчины, и опустился на колени прямо у кровати. Его ладонь легла мне на затылок — горячая, чуть дрожащая. Я повернула голову, и наши взгляды встретились. В его глазах было столько всего — боль, облегчение, ярость на весь мир и любовь, от которой у меня перехватило дыхание.

— Моя девочка… — выдохнул он хрипло.

И поцеловал меня. Не в лоб. Прямо в губы — жадно, но невероятно нежно, будто боялся сломать. Его пальцы запутались в моих волосах, а вторая рука легла мне на щёку, вытирая слёзы большим пальцем. Поцелуй был солёным от моих слёз, но таким настоящим, что у меня внутри всё взорвалось тёплым светом.

Когда он отстранился, я всё ещё дрожала.

— Заберите меня отсюда… — прошептала я, глядя то на одного, то на другого. Голос дрожал, но в нём было столько отчаяния и надежды. — Пожалуйста… я не хочу здесь оставаться ни минуты. Заберите меня домой. К вам. Я больше не выдержу без вас… ни дня, ни часа. Пожалуйста…

Лев прижался лбом к моему лбу, Гордый всё ещё крепко обнимал меня сзади.

— Заберём, принцесса, — тихо, но твёрдо сказал Лев.