Книга Долгожданная, страница 48 – Хелен Гуда

Понимание того, что как раньше уже не будет, медленно, но верно начало распространяться между двумя мужчинами. Мгновение, и я поняла, что это была не просто клятва — это был путь к миру.

Первое, что я сделала, — это выдохнула. Глубоко и протяжно, как будто готовилась нырнуть в самое глубокое место океана. Нужно было взять себя в руки. Иначе меня точно запрут в башне как душевнобольную, и буду до конца дней плести гобелены с единорогами. Затем, стараясь сохранить видимость хладнокровия, я окинула взглядом этих… кхм, джентльменов. Равен, с его фирменной "я-всегда-на-поминках" миной, осматривал останки разбитой вазы с таким видом, словно пытался расшифровать тайное послание, зашифрованное в количестве осколков. Каэл, наоборот, сиял как начищенный самовар. С ним можно было бы рекламировать зубную пасту, настолько белоснежной была его улыбка. Будто только что выиграл в лотерею, причем главным призом была я. Что, если подумать, было довольно странно.

— Что… что это, черт возьми, было? — наконец смогла выдавить я, чувствуя, как голос предательски дрожит.

— Клятвы, — просто ответил Равен, не отрываясь от осколков, словно они были важнее моей, очевидно, надвигающейся истерики.

— Что? — мои брови совершили головокружительный взлет, рискуя улететь в космос. Я, конечно, требовала от них клятв, но думала, это все будет выглядеть иначе, и они как минимум потом руки пожмут или как у них тут клятвы скрепляются, но, видимо, мои слова были поняты не совсем так, как мне бы того хотелось.

Равен и Каэл обменялись взглядами. Видимо, они тоже не совсем поняли ни моего удивления, ни того, что я от них хотела, когда требовала поклясться.

— Все… несколько сложнее, чем кажется, Милана, — начал он, подбирая слова, как будто собирался сообщить о моей скорой кончине. — Но ты должна знать… теперь мы связаны.

— Связаны? — эхом повторила я, чувствуя, как волна паники, замаскированная под тошноту, поднимается к горлу. — В каком смысле "связаны"?

Каэл усмехнулся, а Равен закатил глаза, словно разговаривал с дурой. Хотя уверена, он сейчас так и думал.

— В гораздо более приятном смысле, Милана. Теперь мы твои защитники. Твоя опора. Твоя… ну, скажем так… мы твои мужья.

— Достаточно, Каэл, — оборвал его Равен, бросив на блондина взгляд, способный заморозить ад. — Сейчас это не имеет значения. Не стоит ее пугать раньше времени.

Я смотрела на них, как на свихнувшихся персонажей из плохого фэнтези. "Какая опора? Какие еще, к чертовой матери, мужья? Да что вообще происходит?" — билось у меня в голове, пытаясь пробиться сквозь завесу недоумения.

— Пожалуйста, — взмолилась я, чувствуя себя героиней фильма ужасов, которая вот-вот узнает страшную правду, — просто объясните мне. Я совершенно ничего не понимаю.

Мужчины замолчали, обменявшись красноречивыми взглядами, в которых читались и смущение, и какая-то неуверенность, словно они сами только сейчас осознали всю абсурдность ситуации. Первым нарушил тишину Равен, его тон смягчился до неузнаваемости, становясь почти нежным, как будто он боялся спугнуть хрупкую птичку, залетевшую в бурю.

— Милана, позволь объяснить, — начал он, тщательно подбирая слова, будто расшифровывая древний манускрипт. — Клятвы в нашем мире — это не просто формальность, это фундаментальная основа магии. Просто поклясться не причинять вред, увы, недостаточно. Всегда остается лазейка для интерпретаций, возможность совершить необдуманный поступок, причинить вред косвенно, непреднамеренно.