Книга Долгожданная, страница 69 – Хелен Гуда

— Помочь понять себя? Что ты имеешь в виду?

— Ты не готов править кланом Света, Каэл. Ты умен, храбр, силен, но в твоем сердце живут тьма, сомнения и обиды. Ты не можешь вести свой народ к свету, когда сам погряз во тьме.

Я хотел возразить, но слова застряли в горле. Эриан продолжил:

— Даже Милана это поняла. Она видит в тебе лишь друга, соратника, но не лидера, не мужчину, которому можно доверить свою жизнь. Она выбрала Равена.

— Это неправда! — выкрикнул я.

Эриан лишь печально улыбнулся и взмахнул рукой. Одна из стен пещеры внезапно стала прозрачной, словно открылось окно в другой мир. То, что я увидел, повергло меня в шок.

В комнате, освещенной мягким светом, стояли Равен и Милана. Они обнимались, прижавшись друг к другу, а затем… поцеловались. Это был долгий, страстный поцелуй, полный любви и нежности.

Я услышал обрывки их разговора:

— Хорошо, что Каэла с нами нет. Он бы только все испортил, — произнесла Милана, и я не мог поверить своим ушам.

— Он никогда не понимал, что нам нужно, — добавил Равен, гладя девушку по шее.

Внутри меня все похолодело. Предательство. Вот что я чувствовал. Предательство со стороны тех, кому доверял больше всего на свете. Равен… ставший мне товарищем… и Милана… женщина, которую я любил всей душой.

Стена снова стала непрозрачной, но я продолжал видеть эту картину перед глазами. Боль и ярость бушевали во мне, сметая все на своем пути. Эриан положил руку мне на плечо.

— Ты видишь, Каэл? Ты должен принять правду. Только тогда ты сможешь двигаться дальше и найти свой истинный путь. Путь, который, возможно, лежит вдали от трона клана Света. Может быть тебе суждено стать на сторону тьмы. Подумай над этим, сын мой. Тьма принимает всех.

Равен

Пространство вокруг исказилось, звуки стихли, и в следующее мгновение я стоял в зале, полном теней. Их пляска от призрачного пламени факелов, замурованных в стены, создавала ощущение тревоги и надвигающейся опасности. Здесь пахло сырой землей и чем-то затхлым, давно забытым — запахом гробницы.

Вскоре из полумрака выступила фигура старца, облаченного в темные одеяния. Я узнал его сразу — Гарольт, некогда приближенный советник прежнего главы клана Тьмы, человек, обладавший невероятной мудростью и, как поговаривали, связями с потусторонним миром. Его исчезновение много лет назад породило множество слухов, но теперь он стоял передо мной живой и, кажется, не тронутый временем.

— Равен, — прозвучал его хриплый голос, словно эхо из глубины веков. — Ты далеко зашел. Но достоин ли ты вести клан Тьмы?

Я выпрямился, ощущая, как внутри закипает гнев. Это испытание? Проверка моей верности?

— Клан Тьмы — моя семья, Гарольт. Я с ним с рождения, и моя преданность ему не подвергается сомнению.

Старец усмехнулся, и в его глазах мелькнуло презрение.

— Преданность? Ты слишком мягок, Равен. Слишком снисходителен к клану Света. Ты жалеешь их, когда нужно уничтожать. Ты ищешь компромиссы, когда нужно властвовать. Может, тебе стоит подумать о том, чтобы переметнуться к ним? Там тебе и место, среди слабаков и идеалистов.

Я сжал кулаки, пытаясь сдержать ярость, рвущуюся наружу.

— Моя доброта — не слабость, Гарольт, а сила. Я не хочу бессмысленной войны, но если потребуется, я буду сражаться за свой клан до последнего вздоха. И никогда, слышишь? Никогда я не предам Тьму ради лживого Света!